Астерий: Не стой у мага на пути! (1)

И микстуры от оборотничества выпей. Ровно три глотка, иначе измучает рвота.

- Что за микстура? – я встал.

- Не знаю, как называется. Сказала же от оборотничества. Покупали у алхимика. Говорят, если оборотень зацепил, то помогает избежать заражения. Правда я слышала, что толк от нее не всегда есть, - Иона потянула барона Харса за лапу, поволокла к месту, лучше освещенному луной, потом добавила: - Как там закончишь, иди сюда с факелом – поможешь вырезать сердце. И шкатулку сохранения не забудь. Она у Бороды в дорожном мешке.

- Какую шкатулку? – не понял я, обернувшись.

- У Яркуса спросишь, - отозвалась эльфийка, не глядя на меня и зачем-то перерезая горло мертвого оборотня.

Войдя в мельницу, я снял с себя разорванный в хлам камзол и сорочку. Все равно их уже нельзя назвать одеждой. От сорочки оторвал ту часть, что была со спины – на ней почти не имелось следов крови, и я порвал ее на бинты.

- Я ты силен, - услышал я голос Бороды, возившегося на лестнице под факелом. – Надо же, так ударить! Я думал уже боги меня ждут.

Это у тебя магия такая, что разносит башку?

- Да. Но не всякую башку. Надо еще удачно попасть, - отозвался я, не имея желания перед ним похваляться.

- Вижу, Райс, ты хороший человек. С тобой можно дружить, - продолжил бородатый. - Вот только…

- Что только? – я притоптал дымящиеся ступени лестницы.

- Не нравится мне, что ты постоянно к Ионе лезешь. Чего к ней липнуть? Видишь, ты не в ее… - речь Яркуса оборвалась его же рычанием.

Сначала я не понял в чем дело, лишь когда пролез через проход между стеной и останками баррикады, увидел: он накладывал мазь на раны – глубокие кровавые борозды на груди, из которых темными струйками стекала кровь.

Конечно, это больно, если так тыкать пальцем в свежую рану, тем более если палец намазан какой-то алхимической дрянью.

- Помочь? – я взял склянку, пытаясь прочитать надпись на бумажной наклейке. Она была наполовину затерта. Да и не нужна она мне особо – все равно я не силен в местной алхимии.

- Ты ее в ее вкусе.

Сечешь? - наконец договорил он, игнорируя мой вопрос. – Себе намажь. Сначала очень больно, зато потом заживает быстрее. У меня посильнее рана за три дня затянулась и шрамы не так заметны.

- Так я как-нибудь сам, без мази, - я вернул ему склянку с вонючей дрянью. – Слушай, друг, а кто тебе Иона? Она твоя девушка что ли или кем-то еще приходится? Чего ты так беспокоишься?

- Считай, что девушка, - он посмотрел на меня в упор с явным недовольством.