Чэч: Становление бродяги

В любом случае у меня появилось два вектора, которые можно развивать параллельно. Стоп. Почему два? У меня же есть ещё два довольно похожих друг на друга умения: «Чувство стаи» и «Чувство леса». Я тут же принялся читать их описания, ставшие доступными. Но, несмотря на схожесть, во взаимодействие между собой они не вступали. Жаль.

Теперь перейдём к таблице первичных характеристик.

«Чэч»

Уровень: 11 (98,02%)

Раса: человек. Фракция: Свободный охотник.

Статус: Наёмный рабочий.

Первичные характеристики:

Сила: 9 (99,39%);

Ловкость: 14 (12,03%);

Телосложение: 8 (11,31);

Здоровье: 965;

Интеллект: 9 (91,82%);

Дух: 5 (88,01%);

Мана: 416

Свободных баллов для распределения: 2

Она меня порадовала увеличением здоровья на целых 100 единиц и маны на 50.

Эти шкалы после каждого апа автоматически увеличивались на 50 и 25 единиц соответственно. Но вот добавить просто так единичку было нельзя, только к телосложению и духу. Помня совет охотницы и наставника, я сразу же добавил единичку к телосложению, поднимая его до 9. Моё состояние — откат от действия ярости зверя и только увеличивая данную характеристику, я смогу в будущем избежать подобных последствий. А вот со второй, я решил повременить. Бой с зомби показал, что мне очень не хватает как скорости, так и силы. И одну из этих характеристик я решил увеличить, вопрос какую?

Сила почти подошла к очередному апу, хватит любого кристалла, даже низкопробного от крысы. А ловкость только-только перевалила очередной рубеж. По логике следует добавить к ней, но тогда между этими статами разрыв увеличится.

Буду чуть более быстрым, но всё таким же слабым, когда ещё нужный боб найду. Так что в силу, однозначно. Небольшое мысленное усилие и 9 сменилась двухзначным числом.

Выполнив это действие, я с облегчением выдохнул. Теперь можно и расслабиться. Интерфейс отключать не буду, пусть перед глазами висит, смотреть по сторонам не сильно мешает, зато боль уменьшает значительно. Я, кажется, даже задремал, когда услышал голос Лиры:

— Агееч, я осмотрелась по округе, близко другой нежити не увидела.

Вот хворост, а вот ещё один суслик, пожирнее первого. Выпотрошишь?

— Кормилица ты наша. Конечно, клади его сюда.

— Как Чэч?

— Вроде задремал.

— Ну, пусть спит.

Бархатные интонации вновь затронули какие-то струны в душе. Что-то во мне зашевелилось, заворочалось. Нет, не ниже ремня, как можно было подумать, а где-то в области груди, за сердцем. Будто что-то глубинное проснулось.