Я Гордый часть 5

— Даже у тебя?

— Ага. Пару раз я был на грани жизни и смерти. Один раз, так вообще, почти умер. Там нет помощи — помогай себе сам. Там нет друзей — ты сам по себе, там нет радости и смеха — только холод и тоска. Там нет жизни — только тренировки или смерть.

— Как-то ты страшно рассказываешь.

— Ох, поверь мне, дочка, это он еще преуменьшает.

— И вы в такое место отправили своего сына и нашего брата?!!

— Да, это был серьёзный риск. Зато теперь все мы спокойны за его жизнь. Так было надо, дочка, и я ни о чем не жалею.

Зато посмотри теперь, каким он стал!!!

— Да, видела его гарем. Ты с ними спал?!!

— Хочешь верь, хочешь не верь, но за два года я ни с кем не зажигал. Я очень верный и все такое. Сам себе удивляюсь.

— НЕ ВЕРЮ!!!

— Твое право. Не до того там было.

— Лиза, прекрати тиранить Сергея! И да, он не врет, не знаю как, но я это чувствую, — одернула сестру Люба.

— Да знаю я. Просто мне обидно, что он нас вот так бросил...

— Не бросал. И вообще, мы же тогда не разговаривали. Вы, как и я, корчили из себя непонятно что, играя в детские обиды.

— Мы не играли!!! Хотя... Да, в этом ты прав. Глупо все было. Но сейчас же все нормально? — подняла она на меня свои глаза.

— Конечно. Я вернулся и включусь в работу. Столько сделать надо, со стольким разобраться. Особенно с этой вашей войной. Что происходит, отец?

— Дома, сын, обо всем поговорим дома.

— Ладушки. Два года сидел без связи, так что пару часов вполне подожду.

— В смысле, без связи? — недоверчиво переспросила Люба.

— Там, где я был, нет электричества, нет связи, нет привычных вам благ.

Можно сказать, средневековье, когда дома отапливают печами, а туалет находится на улице. Нас, кстати, вообще не отапливали. Первое время чуть не помер, помню, когда температура опустилась до минус десяти.

— И как вы не замерзли?!!

— Учились согреваться внутренними ресурсами. Я теперь и голым в снегу могу спать, и в лаве купаться.

— Врешь!!!

— Век вас не видать, — горячо побожился я.

— Кру-у-уть!

— Ты сейчас серьезно? — удивился отец.

— Сергей правду говорит, — ответила за меня мама. — Для нас температура не имеет никакого значения.

В этот момент кортеж сопровождения вместе с нами заехал на дворцовую площадь, после чего, проехав Наумовские ворота, остановился возле главного входа. Выйдя из машины, я глубоко вдохнул уже давно забытый воздух свободы.

В этот момент браслет пиликнул сообщением.

— Разместились. Все отлично. Ждем приказов.

— Отдыхайте, — отстучал я. — До завтра свободны.