По следам крылатого зверя

Один из эльфов почти сразу возвращается, потому что нашел в ближайшем овраге тушу лайтана со стрелой Шаслина в бедре: споткнувшись из-за раны, зверь свалился в канаву и свернул себе шею. Что же, это очень хорошо: больше добычи ― больше мяса для селения. Лайтана тоже оттаскиваем на поляну.

* * *

Ночь застает нас уже довольно далеко от места стычки с альвирами. Освежевав туши и срезав с них все мясо, какое смогли, мы сложили все это на волокуши, на вторых закрепили тела Анласа и ушли искать более подходящее место.

Здесь этой ночью будет слишком много падальщиков.

То один, то другой эльф пытаются начать разговор, чтобы не сидеть в тишине. Но наткнувшись взглядом на тело Анласа, лежащее на волокушах чуть в стороне от огня, каждый раз замолкают.

Я уже видел такие взгляды и знаком с той растерянностью, что так отчетливо в них читается. К эльфам смерть пришла впервые. И им только предстоит принять неизбежность потери, как когда-то принимал ее я вместе с гномами.

Но и мне нисколько не проще смотреть на тело Анласа.

И не только потому, что он успел стать мне другом за эти месяцы. Меня вновь и вновь посещают мысли о том, что Морте идет за мной по пятам. Она отпустила мою душу для того, чтобы привел к ней других. Глупости, конечно, мне ли не помнить добрый, глубокий и мудрый взгляд Морте? Но отделаться от этих мыслей не получается.

Нет, не Морте корень моих проблем, не она забирает моих друзей. В смерти Анласа тоже виноват зверь, как и в смерти Знолта. Я уверен, что в более сытое время альвиры ни за что не отважились бы даже подойти к нам.

Да, они сильные и ловкие, но в схватке один на один с человеком или эльфом им может помочь лишь удача. Невольно скашиваю взгляд в сторону Анласа. Удача для альвиров, горе для нас.

Готов поспорить, что в эту ночь ни один из нас не сомкнул глаз. В путь мы трогаемся с первыми лучами бати. Трогаемся, молча и старательно отгоняя от себя мысли о том, как мы внесем тело Анласа в селение.

***

Как мы не стараемся оттянуть момент возвращения, а все же мы неумолимо приближаемся к дому.

Вот уже и знакомая опушка, и знакомая дымка над крышами.

Отправив охотников с добычей к Залти рассказать, как прошла охота, сами мы с Шаслином идем к Талине. Я тащу за собой волокуши с телом Анласа. Возле дома я опускаю их на снег, и мы вместе поднимаемся на крыльцо. Никто из нас так и не решился постучать. Талина сама открыла дверь, услышав возню и наши перешептывания за дверью.