Враг из прошлого тысячелетия

Нос состава разрезает шапки снега на нашем пути, город неотвратимо приближается.

Почему же неотвратимо? Потому что я знаю, что случится по приезду.Горожане выворачивают головы, когда видят громадную оскаленную пасть, лежащую на последнем вагоне. Голова змея возлегает на огрызке вагона, который высекает искры, соприкасаясь рваными краями с рельсами. На перроне в центре города

На центральном вокзале нас уже ждут. Судя по тому, что вокруг нет ни души, кроме группы людей в тёмных костюмах, перрон оцепили.

Глаза служивых расширяются при виде нашей поклажи.

Кто-то громко присвистывает, тут же приколотый к месту цепкими взглядами начальства.Вместе с сотрудниками третьего отдела на перроне меня ожидает Карпов. Брови мужчины сошлись на переносице, вид мрачный.

— Антон Митрофанов? — спрашивает один из двух сотрудников, ожидающих меня у входа в вагон.

— Да, — лаконично отвечаю и протягиваю руки.

Спрашивающий явно ниже званием, чем его напарник. Он тянется за наручниками из блокирующего магию минерала.

— Паша, не стоит, — останавливает его старший, рассматривая меня. — Господин Митрофанов явно не собирается сопротивляться.

— Но, протокол, — хмурится подчинённый.

— Не стоит, — с нажимом повторяет старший.

Не понимаю их разговора.

— Пойди помоги студентам, — приказывает старший, плотнее запахивая пальто. — Я разберусь.

Второй двигается в сторону выбирающихся на белый свет учеников академии.

Старший кивком головы приглашает меня следовать за ним. Мы проходим мимо головы монстра.

— Как ты его…. — показывает в сторону того, что осталось от дракона служивый. — Ты молодец, сынок.

Неожиданная похвала, отмечаю про себя.

Мы входим под крышу вокзала, к нашей паре присоединяется еще пара людей в костюмах. Всё-таки не доверяют?На улице уже ждет машина. Но не одна, рядом два микроавтобуса с логотипом телеканалов. Репортёры окружают нас, выставляя вперёд микрофоны, словно мечи. Парочка, следующая возле нас, теснит прессу, создавая проход. Мой конвоир открывает дверь, приглашая сесть.

Не сопротивляюсь.

Авто несёт нас прямо к резиденции императора. Но не к парадному входу, где мне присудят медаль за спасение будущей элиты академии, а к чёрному ходу позади поместья.

Здесь мне ничего не присудят, а будут просто судить. Судить о том, что сделал Антон Митрофанов и какое отношение он имеет к иностранным агентам.

Серые коридоры, далеко не такие ажурные, как в основном здании. Мы спускаемся вниз, видимо в аналог местных казематов.