Враг из прошлого тысячелетия

— Да, второй клинок, — подтвердил Марк, почему-то не ставший сразу переходить к сути. — Что тебе известно?

Я понимал, что против органов идти не стоит. Не в своём родном доме. Не в своей стране.

Рассказ не занял много времени. Спустя десять минут тщательного пересказа событий, Марк глянул мне за плечо, куда-то выше. Повернувшись, заметил камеру в углу, под самым потолком.

Снова пожав плечами, уставился на Марка.

Старый друг бабушки, теперь создалась отличная возможность проверить эту дружбу на деле.

— Мы закончили, — строго произнёс Марк в сторону наблюдателей.

А затем, видимо дождавшись, когда мы останемся “одни”, продолжил. — Вокруг тебя происходят странные вещи. Сначала этот Милославский, изгнание высокого уровня у Меньшиковых, этот замок за городом и налёт на ханьцев в городе. Не думай, что мы не следим за тобой.

— Я предполагал это, — кивнул я. — Но, если бы я что-то нарушил, вы бы дали мне знать.

— Верно, — прищурился Марк. — Понимаешь, я старый друг твоего отца. Другой на моём месте давно бы взял тот конверт.

Другой бы, наверняка, встретился с этими странными девятками, ответил бы на все вопросы в письмах…

— Но не вы… — продолжил я.

— Не я, — согласился Марк. — Я восстановлю всю цепочку событий, но скажу заранее. Сегодня был последний раз, когда ты находился в песочнице. Сам того не понимая, ты вышел на новый уровень. Мы закончили беседу минуту назад, и уже минуту как все федеральные каналы крутят фрагменты вашей драки. Если ты этого хотел, я тебя поздравляю.

Но если это не твоё желание, приготовься, ты по какой-то причине стал много кому мешать.

— Я знаю, — согласился я.

— А сейчас, пройди к нашим исследователям, они попробуют найти природу клинка….

— И забрать его, — понимающе добавил я.

— Да, это для твоего же блага, — произнёс Марк и встал, покидая кабинет.

— Что важнее, одна жизнь или тысяча? — спросил я у уходящего главы третьего отдела.

— Конечно же тысяча, — произнёс он, даже не оборачиваясь.

Я промолчал. Я уже слышал такой ответ.

Этот короткий миг откинул меня назад, дальше чем на четыре сотни лет.

***

— Вы не понимаете, мальчик только потерял родителей, его нужно поддержать, а не подвергать опытам, — настаивал плотный мужчина в черной рясе, напротив еще одного служителя.

Его коллега был сух и имел золотистую оборку на груди, говорящую о его высоком статусе.

— Все мы что-то потеряли на этой войне, — тоном, не терпящим возражения, произнёс он. — И этот мальчик не исключение.