Враг из прошлого тысячелетия

Рядом с ним мгновенно оказался ещё один вампир, но уже без трости, но с клинком в руках.

— Два клыкастика, да ещё и с редкими артефактами, — наконец-то пришёл в себя Марон, снова натягивая насмешливое выражение лица. — Интересно, кто за вами стоит, откуда такая смелость?

— Ты задаешь много вопросов, — вдруг произнёс сидящий за столом студент, рассматривая свои ногти. — Для одарённого с четвёртым рангом.

Вот тут Марона пробрало, он побледнел, рассматривая сидящего парня. Даже вампирши понимали, что оценить ранг мага может только маг выше по развитию.

Марон сменил позу, готовый к бою и призывавший силу, его глаза загорелись.

Помещение завибрировало, мощный рык заставил трястись стёкла и многочисленную посуду.

Марон сделал шаг в сторону и не поворачиваясь спиной медленно попятился назад, пока не скрылся за дверью. Пространство затихло. Страх, сковавший Мэкс и Раду ушёл.

— Верное решение, — устало произнёс парень.

— Надо было его убить, — раздосадованно произнесла вампирша, защитившая их.

— Не сейчас, Мара, — ответил студент и обратился ко второй спутнице. — Это те новенькие нелюди о которых ты говорила, я правильно понял?

Глава 10. Старый я

Две новенькие студентки мялись у бара, старательно делая вид, что их здесь нет. Ещё утром мы встретились на занятиях, а вот вечером в квартале нелюдей. Квартал нелюдей… Надо же, вот так сюрприз. При всей своей фантазии, я не мог подобного представить.

В груди зрел пожар, я всегда не переносил соприкосновения и тех бед, что принесли в мир эти твари.

Но сейчас, сейчас всё изменилось.

Почему? Прошло четыре сотни лет.

В детстве, у меня не было друзей. Мальчишки боялись, девчонки считали проклятым чудовищем, из-за темнеющих в гневе глаз. Они не понимали, что оружие само по себе неплохое, его делают таковым руки держащего.

Стоит ли говорить про людей постарше? Им я был не интересен, но не всем. Из тех, кого я могу назвать другом…

Был один старик, Евпатий. Он постоянно сидел на завалинке и рассматривал окружающий мир единственным глазом.

Качал головой, когда у деревенских дружинников появились арбалеты. Плевался, сцеживая промеж оставшихся зубов коричневую жижу жевательного табака, когда все уже курили папиросы.

Бывший лучник из ратной деревушки при князе Владимире. Он не изменился до самой смерти. Натягивал длинный, клеёный многослойный лук, который был не по силам многим здоровякам.Стрелял так, что попадал белке в глаз, как шептались бабы у колодца.