Южная пустошь - 6

Она снова захохотала так, что все остальные стали оглядываться на нее с недоумением.

- Ты уверена, что уйти, чтобы не видеть их смерть, лучше, чем остаться? - Илайя, помогала мне тащить Венима, поддерживая его с другой стороны.

Я кивнула... Толстый монах рыдал, громко всхлипывая и даже подвывая. То ли не верил мне, то ли страх за сына был сильнее его выдержки. Но я не стала его успокаивать, пока он плачет можно не бояться, что та, которая осталась в куполе, могла нас услышать.

- Они не умрут, - тихо шепнула я.

- Взрыва? - нахмурилась Илайя. - Ты имеешь в виду, что тот грохот, который мы слышали, магический взрыв?

- Именно так...

- Интересно, - пробормотала амазонка, - насколько сильная его поражающая сила? Разрушит крепостную стену или нет? И можно ли использовать такой магический взрыв при защите крепости?

Я ничего не ответила. Только вздохнула... Кто о чем, а лысый о расческе — подкинула мне фразочку из другого мира, пробудившаяся память призванной души.

Мы успели отойти не больше чем на полсотни шагов, когда купол за нашими спинами взорвался с громким, оглушающим хлопком. Ударная волна опрокинула нас, и на несколько мгновений лишила сознания...

Я открыла глаза, лежа лицом в снегу. Кое-как встала на колени и потрясла головой. В ушах тоненько звенело, я плохо понимала, где верх, где низ, пространство перед глазами слегка покачивалось, а к горлу подступала тошнота.

Нам с ним повезло, мы упали в сугроб. А вот Илайя ударилась головой об большой камень, почти не заметный под толстым слоем снега, и еще не пришла в себя. Я кое-как, борясь с головокружением и держась за оказавшийся под рукой стволик молодого деревца, поднялась на ноги и обернулась назад, чтобы увидеть что произошло с теми, кто был внутри купола.

Над полянкой висели клочья густого тумана, которые постепенно рассеивались, открывая ужасную картину.

Все мои люди, лежали на полянке вповалку вместе с лошадьми. Амазонки, Идор и Хелейна...

Глава 4

Все было плохо. Хуже некуда. Все те, кто оказался заперт внутри купола были контужены во время взрыва. Они пришли в себя через какое-то время, но чувствовали себя откровенно плохо. Держались за голову, жалуясь на сильнейшую, распирающую изнутри боль. Не могли сфокусировать взгляд, каждый раз съезжая в сторону, как перебравший хлебного вина пьянчужка.