Южная пустошь - 6

Он построил в нашей деревне дом престарелых, где старики-колхозники, оставшиеся без поддержки родных и близких, могли спокойно доживать свой век в заботе и комфорте.

Пока мы уговаривали старушек переехать, соблазняя их прелестями цивилизации в виде центрального отопления, канализации и водопровода, пошел сильный дождь. И грунтовая дорога мгновенно раскисла, превратившись в грязевое болото. Председательский УАЗик, которому казалось бы все ни по чем, утонул, провалившись до самого днища, едва мы выехали из деревни.

Оказалось, когда-то в этом месте была трясина, гиблое место погубившее множество душ. Но болото осушили и проложили дорогу напрямик, совсем не подумав, что при каждом дожде вода будет накапливаться, превращая дорогу в непролазную топь. Чтобы вытащить машину из болота, нам пришлось толкать ее. Никогда не забуду, как мы со старухами надрывались на болоте, выламываясь из последних сил. Как сейчас.

И я тогда тоже бормотала себе под нос эту фразу про болото и бегемота, помогая собраться силами и сделать еще один рывок.

Пробудившаяся память призванной души из другого мира, пугала. Я уже давно не вспоминала ничего так четко и ясно, как сейчас. С тех пор, как я призвала душу пожилой учительницы из другого мира, прошло больше двадцати лет. И, пережив слияние, я всегда считала себя больше принцессой Елиной, а не Еленой Анатольевной. Хотя в первые годы именно ее знания и умения помогли мне выжить в мире Нижнего города.

И сейчас у меня было такое же ощущение.

Я по-прежнему оставалась собой, но жизненный опыт Елены Анатольевны снова был так близко, как будто бы призыв случился только что.

- Елина!

Я так сильно ушла в себя, пытаясь абстрагироваться от тяжелейшей работы, что не слышала, как Илайя звала меня. И только когда она с силой дернула меня за рукав, вернулась в реальность.

С трудом сфокусировала взгляд на бледной до синевы амазонке, которая дышала, как паровоз на станции перед отправлением. Думаю, я выглядела не лучше.

Я тоже хватала воздух, грудь распирало от жуткой боли, а в голове плавал туман. Картинка плыла, от едкого пота, застилающего глаза.

- Елина, - Илайя говорила с трудом. И я ее понимала. Каждое слово было таким же тяжелым, как кирпич, который ты поднимаешь, чтобы положить на итак уже переполненную тележку. - Сними шубу. Тебе станет легче...

Я кивнула. Она была права. Если снять шубу, то тело будет охлаждаться гораздо быстрее. И жар перестанет душить меня.