Афанасий Путешественник

Тоннели не везде узкие, но идти в ряд – самый быстрый и безопасный способ перемещения там. Я иду посередине, вы сами решайте, кто где, но имейте в виду, что первым должен быть человек, который сумеет дать отпор крупным зверям.

Все сразу посмотрели на Рознега. Тот вздохнул и двинулся вперёд. Истома зажег факел и встал за ним, следующим устроился Будигост, потом Любим, Афанасий, а замкнул шествие Доброгост с факелом. Тьма расступалась перед ними, открывая взору прежде нехоженые тоннели. Засохшая кровь, обглоданные косточки, причём не только человеческие, вонь, сырость – вот как встретила их дорога на поверхность.

Поначалу настороженный Рознег несколько расслабился, опустил занесённую для удара кирку, ускорил шаг.

- Если углубимся до того, как явится свора, может и драться не придётся, - предположил он. Любим с ним согласился и начал подгонять остальных.

А через мгновение из мрака тоннелей мертвецов на них выпрыгнула неведомая тварь. Спина покрыта пластинчатым панцирем, из-под которого виднеется огромное множество отростков, передние с клешнями, на отвратительной морде с чёрными глазами-бусинками огромные жвала, с которых стекает мутная белесая жижа.

Проскользнув по полу пещеры, тварь прыгнула прямо на Рознега, вцепилась в его ногу, заставив громко заорать от боли. Здоровяк выронил кирку, упал на землю, затрясся как парализованный, у него изо рта пошла пена. Шедший за ним следом Истома принялся бить чудовище по панцирю, пробивать его в местах сочленения пластин, оттуда брызгала прозрачная жидкость вязкая жидкость, совсем не похожая на кровь. Удары, похоже, напугали тварь, она попыталась отползти от поверженного Рознега и скрыться во мраке тоннелей, но тут подключился Будигост, метнув три ножа и добив убегающую тварь.

- Рознег! Рознег! – орал Доброгост, который не видел, что произошло.

Толстяк продолжал трястись, у него на ноге огромная рана, в которую с избытком попала белесая жидкая масса. Истома поднёс факел и сразу отпрянул, потому что от места укуса разносился резкий неприятный запах.

- Конец ему, - протянул Любим, добравшийся до места. Шокированный произошедшим Афанасий пропустил Доброгоста, который бросился к своему другу, принялся бить его по щекам, приводить в чувства. Но его действия привели к нулевому эффекту.

Только Будигост оставался чрезвычайно спокойным и даже задумчивым. Он поставил бочонок, который нёс на спине, открыл его крышку, попросил Истому подсветить.