Кровавый вкус победы

Я ждал слёз и проклятий о загубленной судьбе, душераздирающего воя и мольбы о смерти — всего того, что так хотелось мне в темноте королевского мавзолея, но гордость и годами взращиваемая военная дисциплина не позволили. А увидел... улыбку.

— Правда? — Анжелика неловко приподнялась на локтях и томно затрепетала ресницами. По моему личному мнению, выглядела она в этот момент на редкость глупо.

— Вампир... это же такой... сильный, быстрый, говорят, они умеют летать, превращаться в туман, поднимают толстенные брёвна как пушинки! У нас один мужик с войны вернулся, говорил, вампира убил.

Так тот ему ногу оторвал голыми руками! Сейчас с деревяшкой от колена ходит. Такая силища! Это же... потрясающе! Нет, я вампир? Точно-точно?

Антинаэль засмеялся. Мне опять захотелось его ударить, но я сдержал этот порыв.

Анжелика поднялась на ноги и, потягиваясь, прошлась по поляне.

— Всё-таки есть в этом мире справедливость! Сама бы я в этот лес в жисть ни пошла! Ни днём, ни вечером! Тут волки, и пакость какая-то воет! Но отчиму вынь да положь корзину ягод к завтраку! Обещал поколотить, если не будет сделано.

Уууу, злодей! Пусть теперь только попробует руки распустить, уж я его! Вечером мне страшно было жутко...

Так перескакивая с пятого на десятое, она продолжала болтать о том, что знает о лесе, сплетни об обитателях своей деревни, расположенной тут недалеко — за три опушки, подробнейшую селянскую классификацию нечисти, существующей и выдуманной. Я почти ощущал, как мои уши медленно сворачиваются в трубочку.

Из всего ею сказанного удалось выяснить, что Анжелика круглая сирота, живёт с отчимом, который, будучи в подпитии, то есть почти постоянно, нещадно гнобит и гоняет как саму Анжелику, так и собственного сына, приходящегося ей единоутробным братом. И теперь, когда не иначе сама судьба наградила её таким подарком, она обязательно поквитается со всеми обидчиками, прошлыми и будущими. От реалистичных подробностей, что она с ними сделает, не по себе стало бы и опытному палачу.

Незаметно для себя Анжелика дошла до большого дерева и продолжила путь по его стволу, параллельно земле. Длинные волосы свисали вниз, покачиваясь в такт шагам.

— Скажи мне, — я повернулся к Антинаэлю, — каким образом твоё изобретение пробуждает в них столько нечестивой гордости?

Демон усмехнулся:

— Нечестивой гордости? Слово-то какое. Тебе не в генералы надо было идти, а в менестрели.

Я продолжал сверлить его неприязненным взглядом.

— Лест...