Кровавый вкус победы

Поэтому я не сразу заметил, что шелест крыльев бабочки о лепестки цветка — вовсе не плод моего воображения. Звук был скорее неприятный — шорох деревянных досок о сухую землю.

Я краем глаза заметил мелькнувший подол юбки — вампирша решила погулять. Я понимал, что не смогу вечно держать её на привязи, но должен был убедиться, что моё создание не сотворит чего-то непоправимого. Антинаэль сладко спал на моей кровати. Я не стал будить демона, лишь задёрнул занавеску и тихонько выбрался на улицу вслед за Анжеликой.

Она двигалась быстро, но мне не составляло труда поспевать за ней. Я шёл следом, почти не скрываясь, лишь изредка таясь за углами домов. Но Анжелика ни разу не оглянулась. У дома местного лавочника она внезапно просто исчезла, но я отчего-то твёрдо знал, что вампирша внутри. Я оперся рукой о кромку забора и легко перескочил во двор. Хозяйские псы, до той поры тихо дремавшие у своей конуры, угрожающе зарычали. Но хватило лишь одного взгляда, и грозные сторожа, тихо поскуливая, попытались отползти как можно дальше от меня.

Окно второго этажа было призывно открыто, я подпрыгнул, подтянулся и легко приземлился уже по ту сторону. Комнатка была простой, но уютной. Многочисленные шкафчики и сундуки, небольшой столик, комод с зеркалом — всё было заботливо покрыто белыми, накрахмаленными салфетками. В дальнем от меня углу комнаты среди вороха подушек спал хозяин, мужчина лет шестидесяти.

А вот то, что я увидел у противоположной стены, мне весьма не понравилось.

А именно — Анжелику, с неторопливой уверенностью существа, ощущающего свою полную безнаказанность, копающуюся в одном из шкафов.

— Анжелика! — вполголоса окликнул я её. — Что ты тут делаешь?

— А, это ты, — протянула она. Обычно её голос не казался мне громким, но ночью, здесь, в чужом доме, прозвучал громовым раскатом.

— Тише!

Вампирша поймала мой взгляд, брошенный на спящего лавочника.

— Он не проснётся. Раз уж чутье тебе ничего не говорит, просто поверь — наш друг глух на правое ухо, а спит на левом боку и вряд ли что-нибудь услышит.

Да если и услышит, какое нам дело?

— Ты неисправима, — я всё равно продолжал говорить шёпотом, чем вызвал у Анжелики снисходительную улыбку. — Да ты просто воровка!

— А что мне ещё делать, если вы двое трясётесь над своими богатствами? — девица позволила себе говорить с оттенком превосходства. — Нам же нужны деньги, разве нет?

Я нехорошо усмехнулся.