Запад

     - Не смей… о моем народе! – прорычал он в лицо оторопевшему парню. – Заткнись и иди молча – понял?!

     - А… кх-х… - Книжник с трудом сглотнул – мешал передавивший горло металл. – П-понял…

     Внезапно выражение лица чужака изменилось – настолько резко, что Книжник мигом забыл про угрозу быть убитым в порыве гнева. Взгляд веста метнулся в сторону, лицо застыло. Еще тревожнее стало, когда он ощутил, как тихо ушла с груди тяжесть – будто вест неожиданно растворился в воздухе.

Сразу пришло понимание – вокруг творится что-то неладное. Книжник резко перекатился на живот, что было крайне болезненно на этих каменных обломках. Быстро огляделся – веста нигде не было. Вокруг торчали невысокие куски невесть как сохранившихся стен и уже вдалеке, в дымке призрачно маячили кремлевские башни.

     - Эй, вест! – робко позвал Книжник. – Я это... Правда, извиняюсь! Не буду больше про твой народ болтать. И вообще  молчать буду…

     За  спиной хрустнул щебень.

Книжник обернулся со словами:

     - Я просто хотел…

     Слова застряли в горле. Прямо перед ним, на фоне опасно накренившейся стены, на кривых лапах с клочьями серой шерсти, стояло уродливое и одновременно жуткое существо. Таких он видел - но только мертвыми, когда их головы напяливали на шесты и выставляли на стены – чтобы им подобным неповадно было. Это был нео – мерзкая смесь человека и животного, изрыгнутая  уродующей мясорубкой мутагенного излучения.

 

     Вид живого врага заставил Книжника оцепенеть от ужаса, да еще – от удушающего стыда. Он так рвался в битву, и вот, встретившись лицом к лицу с врагом, понял, что, оказывается, кишка тонка. Это вам не воображаемые сражения, выцарапанные стилом на бересте.

     - Сейчас кушать будем! – осклабившись, странным гортанным голосом произнес нео. – А, хомо?

     В непропорционально длинной лапе сверкнул кривой нож, выточенный из обрезка стальной полосы, и парню стало ясно, что слова мута – отнюдь не приглашение к трапезе.

Взгляд невольно наткнулся на обугленный череп в грязном углу разрушенного этого строения. Проклятье! Положившись на самонадеянного чужака, он совсем перестал думать самостоятельно. И совсем позабыл,  что эти места – вотчина мутов, кружащих вокруг Кремля, как  гиены вокруг  львиных прайдов.