Йормундур

–  Да чтоб мне в Хёль провалиться! – Стюр топнул сапогом. – Кто здесь смелый – ступайте да поглядите сами! Все младенцы как один восстали! Все утбурды!

Воины зашептались, заохали. Гундред беспокойно теребил тяжёлый камень в серьге.

–  Сжигать надо было трупы! Да и сейчас не поздно! – донеслось из толпы.

–  Одумайтесь, братцы! Мы разгневали нечистую силу, разгневали богов! Это знак!

–  Над таким побоищем всегда собираются злые духи!

–  Старик прав!

–  Нельзя всё так оставить – мы навлечём на себя проклятье! Нужно задобрить Водана, нужна жертва!

Гундред тяжело опустил руки на стол:

–  Позовите сюда жреца.

Пара воинов ушла за жрецом. Стюр нашёл какую-то бочку, придвинул к столу и принялся жадно уписывать жирные утиные крылышки. Спустя время двери в зал распахнулись, но на пороге оказался не жрец, а изрядно потрёпанная девица, окружённая конвоирами из войска Гундреда.

–  Ярл! Мы привели тебе твою дочурку!

Вся громадная дружина единым духом загоготала, так что звериные головы на стенах задрожали.

Гундред по-доброму ухмыльнулся.

–  Ну, и что с того? Знаешь, сколько у меня ублюдков в северных и южных землях? Аль ты её хочешь в жёны? 

–  Я б не прочь! – ответил воин, что обратился к вождю первым. – Да она больно строптивая! Мамаша её ещё туда-сюда, а эта… –  юноша глянул на пленницу. Та осклабилась кровавой улыбкой, как волчица, да щелкнула зубами, так что бедняга с перепугу аж отпрыгнул. Викинги вновь залились смехом.

–  Ну-ка. Подведи-ка её ближе, – поманил пальцем Гундред.

Девушку не без труда приволокли к креслу ярла. Та без малого не уступала воинам ростом, крепко сложенная, величавая, русые локоны струятся до пояса, выстиранная до желтизны рубаха заправлена в длинную красную юбку, босые ноги выпачканы грязью. Гундред втянул её стойкий запах, показавшийся ему неприятным.

–  Ну надо же. Дева-воин.

–  Ярлица, – улыбнулся один из конвоиров. – Мы бы не подумали её сюда тащить, но…

–  Вы, что же, обесчестить хотели голубку?

–  Какая я тебе голубка? – проговорила девица пугающим хриплым голосом, нагнувшись к самому лицу ярла, повисая на руках воинов.

Гундреда пробрало ледяным потом. Улыбка этой ведьмы была до того жуткая, а глаза – до того смелые, что умудрённому годами и закалённому боями старому воителю почудилась, будто перед ним сама Хёль – госпожа подземного мира. – Гляди, язычник, гляди на меня лучше.