Абсолют. Том 6

Божественное сознание я раскинул ещё в первую минуту этой экскурсии и теперь с жадностью впитывал всё, что доходило до меня из разных источников восприятия. А всё потому, что мне предстоит создать нечто подобное своими руками. И, быть может, не один раз. Замок за городом мы планировали строить через месяц, и у меня есть время, чтобы поднабраться опыта и впечатлений, а потом создать нечто воистину грандиозное. И пусть заказы и приказы уже отданы архитекторам, пусть чертятся на бумагах схемы, но... Реализовывать всё это предстоит мне.

Так что принимать окончательное решение буду тоже я.

Я слышал, как мечи колотили по щитам, наполняя воздух запахом решимости.

Удивительное место!

Чуть погодя мы направились в залы собраний, где, по словам главы клана, принимались важные решения и обсуждались стратегии защиты крепости и окрестных земель. Стены во многих местах покрывали напитанные мощью руны, символы и изображения, и я удивлялся мастерству древних мастеров, создавших эти многочисленные автономные системы защиты, подобные тем, что запечатлены на стенах Города Начала.

После мы посетили библиотеку. По сути, личный кабинет Синху. Здесь хранились старинные свитки и рукописи. И от их количества закружилась голова. Да уж, это не те семь сокровищ моего клана. Здесь, конечно, не все артефакты со знаниями вроде тех, что мы откопали, но всё равно — вздумай я прочитать всё это, у меня ушли бы столетия. А если ещё и понять всё это захотел, то даже с моими возможностями тех самых тысячелетий могло и не хватить.

От величия знаний, уходящих вглубь эпох, пробирала невольная дрожь. Я буквально благоговел перед древними мудрецами, чьи труды лежали сейчас перед моими глазами.

Мы также заглянули в галереи, где выставлялись произведения искусства и реликвии прошлых эпох. Картины, статуи, украшения — все это оказалось предметом «хобби» нескольких членов клана и элементом «понтов» перед другими. И особенно сильно ценились в первую очередь те бессмертные произведения искусства, что прибыли в этот мир после окончания работы смертных.

Ибо любая каляка-маляка местных художников изначально состоит из божественности. А вот те произведения искусства, что прошли с одобрения Системы и выдержали переход, отправляясь в этот мир, вот они уж действительно обладают удивительной судьбой. Как, например, торшер Селесты. Помнится, он притащился из мира смертных и оттого ценился намного выше, чем местные поделки.