Тайна растерзанных дев

Фея опустилась рядом и связала ему руки. Тут подоспел и запыхавшийся Теобальд.

— Это точно он? — спросил лейтенант.

— Несомненно, — подтвердила фея. — Я видела его и раньше.

Подошла и нимфа, на ходу надевая свое красное платьице.

— Я вам больше не нужна? — вежливо спросила она нежным голосом.

— Нет, спасибо за помощь! — улыбнулся ей Теобальд. — Можешь идти к себе. Мы напишем благодарственное письмо в вашу полицию. Может, царь Сильван и медаль тебе выделит, я попрошу его об этом.

— Медаль — это хорошо, спасибо, — вежливо ответила нимфа, мило глядя своими большими наивными голубыми глазами.

— Конечно, — согласилась фея. — Будет и премия, я поговорю с царем.

— Ну, я пошла, — нежно прощебетала Моника.

— Подожди, — спохватился Теобальд. — Я вызову служебную карету, тебя довезут.

— Не надо, спасибо, — вежливо сказала нимфа и замотала головой. — Я лучше пройдусь по лесу, развеюсь. А то понервничала немного... А мне еще отчет писать для своего начальства.

— Хорошо, как скажешь, — согласился лейтенант. — Вроде, маньяков уже всех переловили, но если что — звони, и мы сразу же примчимся на помощь. Надеюсь, еще поработаем когда-нибудь вместе.

— Конечно. Всегда пожалуйста. Обращайтесь, — вежливо ответила нимфа и тут же исчезла в наступающих сумерках.

Глава 3. Тёмный лес Леонгарда

I

— Что вам нужно от меня? — хрипло спросил Кинэдий, с ненавистью глядя на Аманду и Теобальда.

— Вот и поговорим, — вежливо сказала фея, привязывая его к дереву с помощью лейтенанта.

— Что ты знаешь об убийствах нимф? — грубо бросил Теобальд; он решил сыграть с Амандой на пару в злого полицая и добрую фею.

— Ничего, — буркнул Кинэдий. — Я не имею никакого отношения к этому делу.

— А зачем же тогда убегал? — кротко спросила фея, решив принять игру Теобальда.

— Так ты же сама на меня налетела, как ревнивая жена на гулящего мужа, — похабно осклабился Кинэдий. — Что же мне оставалось делать? Тебе, наверное, очень захотелось отведать моих достоинств? Так мы это можем устроить.

— Всю жизнь мечтала, — раздраженно бросила фея; наглость Кинэдия выводила ее из себя. — Сейчас вот выдеру твои достоинства с корнем и унесу их с собой...

Кинэдий посмотрел на Аманду и понял, что с ней шутки плохи; ей уже не хотелось разыгрывать роль доброй феи.

— Ну вот, так и думал, что мне пришьют это грязное дело, — заскулил Кинэдий.