Тайна растерзанных дев

Потом присоединятся и другие племена, но мы в этой службе уже застолбим свою руководящую роль... Кстати, там место найдется и Пертинаку. А пока, по твоей протекции, Аманда, я назначил его помощником прокурора; он очень рад и знает, кого благодарить. А ты не хочешь поработать в этой службе?

— Кажется, ты собирался поручить нам какое-то важное дело, — уклончиво заметила фея.

— Да, — сказал царь. — Мы помянули Кощея, с ним-то и связано моё поручение... Помнится, Морана говорила, что у него возникли какие-то проблемы.

.. У нас тоже появилась информация, что в его царстве что-то не так. Какой-то пожар. Нужно узнать, что происходит в Тёмном мире; это может и нас задеть. Я предлагаю вам слетать туда и выяснить, что там стряслось. Быть может, там вы и найдете ключ ко всем загадкам. Вы можете отказаться. Подумайте, а утром дадите ответ. Дело опасное, только добровольное участие будет полезным; кому еще это доверить?

— А кого именно ты хочешь послать? — спросила Аманда.

— Прежде всего тебя, в помощь тебе — Теобальда.

Кстати, Теобальд, я уже говорил, что тебе оформляется звание старшего лейтенанта? Уже оформили. Зайди в отдел кадров, получи патент.

Теобальд просиял, и Моника была рада за него. Царь подложил эту новость перед заданием, чтобы Теобальду неудобно было отказаться...

— Жаль, не можем послать Рабида, — вздохнул царь. — Он полностью выполнил наш братский долг перед соседями... Пошлём Альфреда, он будет старшим. Можешь еще кого-то взять, Аманда, если нужно.

Видимо, царь не сомневался, что фея согласится.

Однако полностью он ей не доверял: слишком самостоятельна. Поэтому и приставил к ней Альфреда, да еще в качестве начальника.

— А как же я? — обиженно спросила Моника.

— Ну что ты, девочка, это слишком опасно, — возразил царь. — Тебе придется вернуться к Леонгарду. Мы не можем рисковать таким юным дарованием... Впрочем, если Аманда сочтет нужным...

— Нет, и не проси, милая, — отрезала Аманда. — Это очень опасно, мы можем и не вернуться... Думаю, и Теобальд так же считает.

— Да, конечно, — согласился лейтенант, теперь уже старший. — Мы не можем тебя потерять, Моника. Так что не обижайся...

— Вот и славно, — обрадовался Сильван. — Завтра утром карета для вас будет готова. И не рискуйте зря. Будет опасно — возвращайтесь. Я это говорю не только из чувства гуманизма, которое, впрочем, мне не чуждо. Я мыслю прагматически: лучше вы вернётесь и расскажете что-то, чем будете геройствовать и все погибнете зря, а я ничего не узнаю...