Царь зверей, том 3

Под её воздействием появятся новые даосы…

— Они погибнут почти сразу после появления, ведь бактерии останутся дремать в воде, земле, людях и животных. — поправил меня управляющий ИИ базы. — Это решит все проблемы…

— Пока я был в столице нулевого круга, я слышал историю о Белой смерти, чуме что обрушилась на мир демонов более трех тысяч лет назад. Однако, как мы видим, демоны справились, а значит это не решение. — вспомнив слова Ди проговорил я. — И снова повторю – я не согласен становиться разносчиком этой заразы.

— Мы должны проанализировать новые сведения…

— Надеюсь у вас не уйдет на это десять тысяч лет, вряд ли у вас и пара есть, учитывая, что демоны штурмуют вход.

— Анализ закончен, исходных входящих данных недостаточно. Мы должны получить более подробные сведения о прошедшей эпидемии. О её течении и распространении. Что такое мир демонов? Где он расположен? Какое там население и животный мир?

— Понятия не имею, я занимался выживанием, а не изучением истории.

— Мы думаем о поставленной носителем задаче. — проговорил компьютер, и мой взгляд вновь опустился на череп, висящий на проводах. Возможно решение было куда ближе, чем я думал.

— Каждое неверное решение – следствие не правильной постановки задачи. — задумчиво сказал я, по-новому взглянув на вычислительный комплекс. — Какие устройства остаются на территории базы?

— В данный момент территория базы располагает одним защитным устройством класса Шредингер, семнадцатью крупногабаритными универсальными дронами, одним защитным ботом, пятьсот четырнадцатью научно исследовательскими зондами класса цикада, семью крупнокалиберными пулеметными турелями… внимание – боезапас турелей исчерпан или переведен в боезапас бота.

— Минные поля – призрак былого величия? — усмехнулся я, понимая глубину задницы, в которой оказался.

— Поправка, девять тысяч, девятьсот восемьдесят пять. Мы находились под искажающим полем Шредингера, одновременно присутствуя в этой плоскости пространства времени и уйдя в подпространственный карман. Это единственный выход, который был выработан перед консервацией базы.

— И вот это – последняя надежда человечества. — горько усмехнулся я. — Проще уж просто сказать, что надежды нет.