Сага о Годрланде

Когда же солнце спустилось пониже, и тень начала наползать на западную сторону, пришли богатые гости. Множество сарапов в белых, зеленых и золотых одеждах, с мечами на поясах. Им почему-то разрешалось проносить оружие. Гололицые фагры в бабских платьях и накидках. Почтенные живичи с серебряными обручами на шеях. Женщин сюда, видимо, не пускали вовсе. В конце пришел белокожий фагр, весь в шелках и золоте, с большой свитой. Хальфсен, подслушав разговоры вокруг, сказал, что это и есть годрландский конунг.

Алексиос! Как по мне, наш Рагнвальд даже без шелков выглядит лучше: увереннее и величественнее, что ли. А этот… за отца не сумел отомстить, слабак.

На арену вышел фагр с курчавой короткой бородой и заговорил так громко, что его голос слышали, наверное, даже за пределами арены. Хальфсен начал было пересказывать, да скоро махнул рукой:

– Он про конунга ихнего говорит. Какой он умный, справедливый и всякое такое. И про сарапского конунга тоже.

Лишь под конец Хальфсен встрепенулся:

– О! Он сказал, будто Набианор, ну, сарапский конунг, скоро приедет в Гульборг.

И тогда будут устроены такие игры, каких еще не видывал город.

Едва толмач договорил, как вокруг поднялся шум. Почему-то эта весть сильно растревожила людей. Надо будет поспрашивать, в чем тут подвох. Они боятся или радуются? Будет резня? Или горожане опасаются чего-то иного?

Из-за поднятого гвалта мы едва не пропустили начало боев. Крикун проорал что-то невнятное, ушел с арены, и на песок вышли несколько бойцов.

Среди них не было ни одного норда, так что вряд ли кто-то из них Волк. А когда они начали драться, я понял, что это не особо опытные воины. Мечами, топорами и молотами ребята размахивали с азартом, но заученно, скучно и будто под команды учителя. Один нападает, второй защищается, потом наоборот. Так бились перворунные под присмотром Хакона Безносого в Сторбаше, что еще не видали ни настоящих боев, ни крови, ни смерти своих братьев, ни трупов врагов.

– Это что? – раздосадовано спросил я. – Здесь все бои будут такими?

Хальфсен тут же ответил:

– Нет. Это так, для начала только. Сейчас дерутся новички, пробуют свои силы. Их выводят, чтобы они привыкли к арене. Тут даже смертей не должно быть.

Вот за что мне нравился Хальфсен, так это за смекалку. Он сразу понял, что в нашем хирде будет обузой из-за малых сил, потому старался быть полезным хотя бы как толмач.