Триединый

— Красивое платье, — похвалил я наряд Мэльволии: нечто светлое, воздушное и страшно милое. — Ты чудесно в нем выглядишь!

— Пра… правда? — На ее бледных скулах заиграл легкий румянец.

— С чего бы мне тебя обманывать? Говорю как есть. Ты — восхитительна.

— Спасибо, — Фиорелла опустила глаза.

— Ну что, выдвигаемся?

Девушка кинула быстрый взгляд на лестницу, по которой только что спустилась. Там стояла высокая женщина в форме горничной: темном платье с белым передником и с кружевной белой штучкой на голове.

— Пойдем.

Мы вышли на улицу и неторопливо зашагали по дорожке, что вела к воротам.

— Куда хочешь сходить? — поинтересовался я. — В кондитерскую «Аррьенас Фло»? Или куда-нибудь подальше?

— Не знаю, — тихо ответила Мэльволия. — Я нигде не бывала. А куда хочешь пойти ты?

— Да мне все равно, — я пожал плечами. Опередив привратника, распахнул перед девушкой тяжелую кованую калитку, украшенную розами, как и ворота. — Прошу, саэри.

К моему удивлению, Фиореллу обогнала горничная.

Черно-белой тенью она проскользнула между нами. Остановившись в проеме калитки, внимательно осмотрела улицу.

— Можете идти, госпожа, — сказала она, наконец.

Освободив проход, горничная, подобно часовому, встала с внешней стороны ворот. Ее украшенная белой финтифлюшкой голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, будто сканируя прохожих.

Не показывая удивления, я вышел вслед за Мэльволией.

— Фиорелла, я тут подумал: пирожные из «Аррьенас Фло» мы уже ели.

Наверняка тебе интересно попробовать что-то новенькое. В нескольких кварталах отсюда есть кафе, в котором я бывал с родителями. Там уютно, тихо и подают отличное мороженое. Давай сходим туда?

Мэльволия молча кивнула.

Мы двинулись вниз по улице, вдоль школьного забора. Оглянувшись, я обнаружил, что горничная идет за нами.

— Фиорелла, — склонившись к уху девушки, прошептал я. — По-моему, твоя служанка нас преследует.

— Ее зовут Эретта, — рассеянно сказала спутница. — Она моя телохранительница.

— Твоя… О! — Я разом вспомнил все, что Мэльволия говорила о пережитых покушениях. — Понятно.

Так мы и шли: Фиорелла, я, а сзади, зловещей черной каланчой, топала горничная. Присутствие похожей на робота тетки меня нервировало. Она же услышит все наши разговоры! Не то, чтобы я собирался говорить что-то неприличное, упаси господь. Но сам факт наличия посторонних ушей… блин!

Некоторое время мы двигались в тягостном молчании.