Триединый

— Мы ожидали вас. Я Линд Хауф, помощник директора Крауса. Пожалуйста, следуйте за мной.

Не дожидаясь ответа, красивая брюнетка, звонко стуча высоким каблуками, двинулась к широкой лестнице в дальнем конце холла. Мы пошли за ней.

Я и раньше обращал внимание на то, что люди в этом мире одевались необычно с нашей точки зрения. Мужские и женские костюмы отчасти напоминали то, что на Земле носили в конце девятнадцатого – начале двадцатого веков. При этом встречались элементы, чуть ли не из средневековья, соседствовавшие с вполне современным стилем.

Одежда Линды Хауф служила отличным примером этого. На ней была белая блузка, которую можно было бы принять за обычную офисную, если бы не закрывавшие половину кисти широкие кружевные манжеты. На шее сверкала фигурная золотая цепь из пластин, державшая подвеску в виде цветка розы. Черная, украшенная золотым шитьем юбка до колен, плотно обтягивала стройные бедра. Опустив взгляд до этого уровня, я невольно задержал его на плавно двигавшихся под тканью выпуклых ягодицах помощницы директора. Эзерин, заметив это, усмехнулся.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли по длинному коридору, вдоль множества дверей. В конце Линд Хауф повернула налево и мы уперлись в… язык не поворачивался назвать это дверями. Скорее это были врата: высокие, двустворчатые, украшенные посеребренными узорами. Распахнулись они удивительно плавно и бесшумно.

Кабинет директора соответствовал входу. Размерами помещение могло посрамить стандартный школьный спортзал. Под ногами лежал кровавого цвета ковер с высоким ворсом.

У стен возвышались громадные резные шкафы, заполненные книгами, холодным оружием и всевозможными трофеями, полученными учениками школы: от кубков до черепов странных животных.

Директор Альфред Краус стоял у окна, размером почти во всю стену. Скрестив руки на груди, он наблюдал за чем-то происходящим на улице.

— Саэр и саэри Ардисс, — доложила Хауф. — И их сын Виктор.

Директор обернулся. Я ожидал увидеть кого-то похожего на Дамблдора — эдакого седобородого старца в очках.

Но реальность оказалась иной. Впрочем, бородка у Крауса имелась: каштановая, аккуратно подстриженная. Ее обладатель был довольно высок, широкоплеч и выглядел моложе Эзерина.

— Приветствую вас в стенах школы «Стальные розы», — сказал он приятным баритоном. — Надеюсь, путешествие не сильно утомило вас.

— Благодарю, саэр Краус, — с достоинством сказал отец. — Мы чувствуем себя превосходно и желали бы приступить к делу.

Директор перевел взгляд на меня.