Триединый

Как понимаешь, ни отец Эзерина, ни другие представители рода не хотели отказываться от своих планов. Вдобавок они элементарно не могли нарушить договоренности, не потеряв лица. Поэтому Эзерина поставили перед выбором: либо он подчиняется воле старших, либо его лишат наследства, права голоса на семейных собраниях и навсегда вычеркнут имя из родовой летописи. По сути, глава семьи грозился отобрать у него все, включая будущее. Ведь без поддержки рода изгой становится буквально никем.

Это почти смерть.

Стоит ли говорить, что никто не сомневался в решении Эзерина? Даже я понимал, что как бы сильно твой отец ни любил, его судьба предопределена.

Но Эз не был бы собой, поступи так, как ожидают другие. Он ушел из дома, а спустя неделю прислал отцу заверенную нотариусом копию документа о браке с Росальбой Тенфиенн. С этого момента для рода Ардисс Эзерин умер. И одновременно перестал существовать для всего столичного общества.

Начиная с того дня, жизнь Эзерина превратилась в кошмар.

Перед ним закрылись все двери, с ним никто не желал иметь дел. У них с Росальбой заканчивались деньги, а у твоего отца не было возможности заработать их. Эз стойко выдерживал все удары, но даже у самого сильного человека есть предел. Впервые за все время знакомства я увидел его на грани отчаяния, — сцепив пальцы, Грегорис сурово взглянул на меня. — Твой отец, Виктор, очень сильный человек. И до такого состояния его довело исключительно беспокойство за благополучие Росальбы.

Я кивнул, поглощенный историей. Голос Грегориса чуть изменился, лицо разгладилось.

— Не стану скрывать, я был счастлив, что сумел помочь ему тогда. В то время я уже около года работал в Корпусе хранителей и сумел убедить начальника взять к себе Эзерина. На нашу удачу, Корпус был чуть ли не единственным местом в Иризии, где в первую очередь принимали во внимание способности человека, а потом уже все остальное.

Благодаря уму и упорству, Эзерин быстро продвинулся в организации. Он даже обошел меня, — в голосе Грегориса не было ни обиды, ни зависти — только гордость за товарища. — Они с Росальбой снимали этаж в неплохом районе. Пусть и не купались в роскоши, но и не бедствовали. Потом у них появился ты… Даже когда тебе исполнилось пять и стало ясно, что ты… отличаешься от других детей, их жизнь, скажем так, была не самой плохой.