Особняк Ведьмы. Том 4

На что я кивнул и, подойдя к двери, открыл проход в Особняк.

— О? Это там осадные щиты и пулемёты стоят? — приметил здоровяк, продолжая сидеть на стуле.

— Они самые.

— Хм… Собрать толпу и заманить под пулемётный огонь… — мысленно кивал он и уже поднялся. Вскоре мы оказались в моём холле и только собрались выйти из него, как появилась Анюта. — А это, я так понимаю, ваша прелестная сестра…

— Она самая! — заулыбалась девушка в топе и широких штанах. Ну и с двуручником в руках. — Мне тоже жуть как интересно, что там в лабиринте.

— Что ж, только глупец откажется от присутствия столь прелестной дамы, — расхохотался здоровяк с колечком на пальце.

Вот только ничего интересного для Анюты там не было, и она, быстро заскучав, вышла из помещения. Да, там был рычаг, который открывал тайную дверь.

Пока сестра охотилась на чудовищ, мы осмотрели всё помещение, включая спальню, дневник и тех восьмерых.

— Состояние весьма плохое, — старик покачал головой, проведя обследование с помощью своей силы.

Оставив мою сестру здесь, мы вернулись в госпиталь, но я почти сразу вернулся к Анюте. Мало ли?.. Но нет. Девушка не уходила далеко, так как можно заблудиться, и просто гуляла. Но…

— Вот! — улыбалась она, принеся сундук. — Ха! Сегодня мой день.

Открыв его, она нашла там сапоги, тысячу кристаллов и малый камень земли. Это была коричневая жемчужина размером с виноградинку.

— Везучая, — закивал я, припоминая, что видел ещё один сундук… — Блин…

— Что?

— Сюда же скоро рванут охотники… — покривил я лицом.

— Сундуки!! — осознала она.

— Сундуки… А у меня тут секс намечается, — обречённо вздохнул я.

— Тебе перепих важнее сокровищ? — с недоумением поинтересовалась сестра.

— А знаешь… Пусть девчата также зарядятся бодростью, — заулыбался я.

— Во! Красавец! — смеялась Анюта, хлопая меня по спине.

Она умчалась в Особняк, а я вернулся в госпиталь, но на этот раз сразу в кабинет Кристины.

— А вот и наш принц на белом коне! И моё предложение стать любовницей всё ещё в силе, — захихикала Мария, сестра Кристины.

— Ну и молодёжь, никакой совести и приличия! — забухтела старушка, лежащая животом на кушетке.

— Ой да ладно вам, баб Люд, тут не мужчина, а мечта.