Гниющий Змей. Книга 2

Никакого эротизма: просто он накрыл моё сердце.

Когда веки рептилии смежились, а челюсти задвигались, нашёптывая некие словеса, я ощутила нарастающий в груди жар. Там будто что-то открылось... и потекло по сосудам. От непривычных ощущений я резко вдохнула и немного пошатнулась — пришлось опереться о столешницу свободной рукой. Вторая превратилась в шлаг, через который выкачивали горячую энергию — и та пульсировала под пальцами толчками, устремляясь в поражённый электричеством организм ребёнка.

Кша приоткрыла ротик в некотором изумлении, стали заметны её меленькие клычки, а третьи веки от волнения задёргались створками.

Грохот, крики, лязг металла...

Очередной взрыв сотряс не только поджилки — до самого мозга прошибло. Однако Хасурху удалось сохранить концентрацию, и процесс лечения продолжился. Я начала чуять дым, услышала трест — похоже, нашу подсобку подожгли. Но сюда пока никто не ворвался, а воздуха для дыхания хватало, так что мы не спешили покидать мастерскую.

Процесс длился несколько минут — жар постепенно сменился холодом. В груди появилось неприятное, почти болезненное посасывание. Пальцы начали топорщиться колкими иголочками. Семиш совсем осушил меня, но я молчала и не просила прекратить. Только челюсти посильнее стиснула и вслушивалась в собственное отчаянное сердцебиение. Мой организм понимал, что его убивают, и протестовал, но остановить передачу не мог.

Девочка разомлела: ей становилось хорошо и спокойно. Я замечала, как повреждённые ткани обретают прежнюю живость: погибшие мышцы восстанавливались, капилляры и нервы прокладывали новые пути, начал формироваться кожный покров. Никогда прежде не выпадало мне случая наблюдать подобные чудеса.

Кша засопела— похоже, заснула.

Когда на месте ожога проклюнулись чешуйки — совсем мягкие и тонкие, как ногти новорождённого, — семиш закончил читать заклятие или молитву. Мою онемевшую руку отпустили, и я тяжело повалилась рядом со столом, проталкивая ком слюны в пересохшее горло.

Ящер в простом балахонистом хатане опустился рядом: он тоже выложился изрядно.

— Надо уходить, — прошептала я.

«Сперва нужно закончить. Дай мне ответ».

— Конечно, блин, я вам помогу.

«Хорошо. Тогда остаётся последнее.