Гниющий Змей. Книга 2

Не сталкивался с таким раньше. В самом деле, слишком накладно будет тратить по такому кристаллу на каждого нахашского заключённого. Значит, это была ловушка.

Браден ставил защиту на меня. Кто мог помешать ему заодно покопаться в моих воспоминаниях? Он узнал о наших с Гхаром прогулках по сновидческой версии усадьбы. Он видел, как мой чешуйчатый спутник интересовался пленниками, и отлично понял, что тот вернётся за сородичами. Их ждали, может даже, позволили уйти.

— Нет, — покачала я головой. — Это не ваша вина, а моя и Гхара.

«Я лидер этого сообщества. Гхар не действовал по собственной инициативе. Решение об операции принял я, и вся ответственность за случившееся лежит на мне. Но это не имеет значения, больше не имеет. Очень скоро мы все, кроме тебя, окажемся в земле или кандалах. Потому ты должна принять решение сейчас».

Кша дёрнулась, всхлипнула и открыла янтарные глаза.

— Дядя Хас... — она начала с болью выдавливать слова, но не смогла.

— Тихо, тихо, — моя рука легла на покрытый чешуйками лобик. — Всё хорошо, дядя Хасурх тебе поможет.

Сдавленный кашель сотряс её маленькое тельца; я с отчаянием посмотрела на семиша. Тот уже освободил её грудную клетку от ткани и продолжал оказывать необходимую помощь, но мазей или ещё каких снадобий для обработки ожога здесь не было, а в качестве инструментов для удаления омертвевших тканей пришлось использовать совсем неподходящие железки.

— Больно... больно... — шептала Кша, когда он снимал почерневшие чешуйки. Я держала её маленькую ручку — коготки больно впивались в кожу, — а сердце обливалось кровью.

«У меня недостаточно сил, чтобы помочь ей, — честно признался ящер, когда оголились запёкшиеся грудные мышцы. — Но я могу попробовать использовать тебя в качестве донора».

— Делай, что нужно, — мои губы прошептали ответ раньше, чем мозг хотя бы задался вопросом, что же этот петушок собирается делать. Да и не имело это значения, ведь я бы не отказалась, даже предложи он мне отрезать собственную руку.

«Я использую твою жизненную силу, чтобы поддержать её, — сообщил он. — Протри руки».

Послушно обработав ладони и пальцы вымоченной в спирту тряпицей, я позволила семишу положить мою конечность на сочащееся кровью, неестественно цвета мясо. Постаралась касаться израненной плоти мягко, но девочка всё равно сжалась от боли. Грубая чешуйчатая рука ящера легла поверх моей, а вторая — на грудь.