Разлом миров. Санкт-Петербург

- Все готово?

- Поехали, - кивнул Геннадий Петрович, опуская прозрачный щиток.

Больше в зал никого не пускали.

- Ничего не понимаю, - с каждой минутой начальник хмурил брови все сильнее, - все признаки на лицо… Труп лежал как минимум дней семь на печке под солнышком… Посмотри на печень… Да от нее ни черта не осталось… Где она вообще?

- Там же где и половина прямой кишки, - запах в зале стоял наимерзейший. Глаза слезились так, что хотелось кричать. Тухлые яйца в сравнении с этим – святая амброзия. Печень, как и часть кишечника, почти полностью растворились, и теперь в брюшной полости плавало зеленовато-желтое желе с примесью крови, остатков содержимого желудка.

– За час не успеем. Позвать подмогу?

- Не смей в эту хрень втягивать еще кого-то. – Внезапно рявкнул начальник, затем резко выдохнул и произнес уже более спокойным голосом: - я все отделение выгнал. В первом зале таких еще пять, так что соберись.

- В смысле, выгнал? А меня, значит, можно? – возмутилась Оксана, поднимая голову на глав врача.

– И мы что, за час должны всех пятерых посмотреть? Да это же невозможно!

- Ты умная баба, к тому же бесстрашная. Выдержишь. Ну-ка приподними мне желудок… Надо его… Ох ты ж твою мать…

Геннадий Петрович, как и большая часть врачебного сообщества, умел материться. И знал, когда это уместно. Сейчас Оксана была с ним солидарна. В данном случае нужна бригада химиков, биологов и прочих “-ологов”, чтобы разобраться в том, что за чертовщина происходит.

Внутренние органы расплавлялись прямо в трупе.

То, что плавало внутри, начинало слегка бурлить, еле заметно пениться, выделяя газ… Или еще что-то.

Геннадий выбежал из зала, переполненный ярости и гнева. Как думала Оксана - он не ожидал такой подставы от своих бывших товарищей, но девушка ошиблась. Ее начальник понимал, что этим телам тут не место и нужно срочно их перевезти.

Все же недосказанность и скрытность – плохие соратники.

Оксана ушла в сторону, отодвинула стол с инструментами и слышала, как за дверью орал глав врач, требуя не только полной изоляции, но и смены локации для изучения тел.

От своей работы он не отказывался, но выполнять ее здесь просто не мог, говоря про какие-то лаборатории.

Что за лаборатории? И что за Седьмая Зона?

Военным все это не нравилось, но они стали о чем-то договариваться по телефону.

- Оксана, - глав врач резко открыл дверь, та с шумом ударилась о стену, - быстро снимай с себя все и иди… иди…

Она стояла спиной к телу.