Кейн: Абсолютная сила

— Уверен, чтиво занимательное, — с точно такой же фальшивой улыбкой посмотрел я на него.

— О, вы даже не представляете на сколько. В особенности двадцать седьмая страница.

Хмыкнув, я поддел пальцем лежащие на столе бумаги и открыл ту самую, двадцать седьмую страницу.

Там оказалась фотография, дополняющая короткую справочную заметку. Высокая и стройная блондинка, с длинными, цвета платины волосами, вздёрнутым аккуратным носиком и ярко зелёными глазами.

— А это...

— Мой номер есть в этой папке, — пояснил Голотов.

— Позвоните, если вдруг встретите её.

— И с чего вы так уверены, что я её встречу? — не удержался я от вопроса.

Только вот ответа не получил.

— Я очень настоятельно рекомендую вам позвонить, Владислав. Уверен, что в противном случае последствия вам не понравятся, — вместо этого произнёс он и из его голоса пропал любой намёк на показное веселье.

Пару секунд я стоял, размышляя, что ответить, а затем просто закрыл папку, забрал её со стола и направился на выход.

***

— Ваше сиятельство, простите меня за вопрос, но стоит ли его отпускать? — спросил подошедший к Михаилу мужчина.

— Вы же прекрасно знаете, что его отец работал с японцами. У нас на руках доказательств столько, что мы могли бы закопать то, что осталось от их рода.

Граф Михаил Александрович Голотов, начальник Второго Специального отдела ИСБ, только покачал головой.

— А какой смысл, Володя, — сказал он, глядя на то, как молодой Коршунов забрался в машину. — Сейчас нам от этого не будет никакого толка.

Так, разве что репортёры, да новостные сводки взбудоражим на недельку и не более. Да и оставленное его отцом предсмертное письмо убирает пацана из под удара.

— Ну, мы как минимум могли бы лишить его титула, — предложил личный помощник графа. — То чем занимался его отец уже достаточно веская причина.

Будучи простолюдином, Владимир поднялся с самых низов, попав в Имперскую Безопасность и смог стать первым доверенным лицом одного из самых влиятельных людей в Империи.

Естественно, что мало кто об этом знал.

Голотовы не особенно распространялись насчёт своих... активов.

А ещё Владимир очень недолюбливал наглых и борзых аристократов, считающих, что титул делал их неприкосновенными. Сколько таких, считающих будто закон им не писан, потом буквально сопли пускали, едва только ИСБ начинала стучаться в их двери.

— А, зачем? — задумчиво спросил Михаил, наблюдая за тем, как машина выехала за пределы его собственной усадьбы. — Только лишняя морока.