Тропа мертвецов

Выстрелы с другой стороны холма заставили вскочить и броситься туда, наплевав на опасность со спины! Короткий вскрик, адская, невероятная боль, на миг парализовавшая каждый нерв и ослепившая меня… душу рвало на части, я сходил с ума… Брат…

Кажется, я завыл.

Я только что умер… И за это… за это все… сейчас… они умрут…

Мне много не нужно. Они забыли, что я такое. Им достаточно услышать мой голос, чтобы сдохнуть.

…Изломанные, раскинувшиеся в нелепых позах тела. Кровь. Небо, откуда столько крови… Брату отрезали голову, предварительно так нафаршировав свинцом, что живого места не осталось.

У Лира прострелено сердце… оба сердца. Эти сволочи знали, что мои дети — полубоги с невероятным запасом живучести! Лир ещё жив и я бережно беру его на руки. Уткнувшись в мою залитую кровью рубашку, сын тихо шепчет: «Я немножко глаза закрою… на минутку, пап… так устал…» И засыпает навсегда.

А Лия… Лия! Маленькая, да дыши же ты!

— Папочка… пап, папа… — дочка плачет, но даже не чувствует этого. И маленькая ручка сжимает мою ладонь.

А я вычерпываю из себя всю жизнь до капли и лечу мою малышку, делая всё, что в моих силах и за их пределами. — Холодно как, папочка!.. — всхлипнула дочка, судорожно выгнувшись в моих руках. И застыла. Больше не дышит.

Доченька, солнышко моё, не надо!..

Дети… дети мои любимые…

Я пытался согреть их, вернуть, отдавая всю ещё теплившуюся во мне жизнь… только тела моих ненаглядных маленьких сорванцов коченели в руках. А я плакал, целовал их разгладившиеся, спокойные лица, и не верил…

Острая боль и наконечник болта, пробивший насквозь, выступивший из груди.

Сердце задето. И отравленный болт. Знали, чем такую тварь как я травить нужно, ублюдки. Повернувшись, я разглядел довольно ухмыльнувшегося стрелка и коротко приказал:

— Умри.

Схватившись за горло, человек захрипел, закатил глаза и упал. Его ещё некоторое время корчило в страшных, ломающих кости судорогах, и землю вокруг пятнала кровавая пена, прежде чем агония прекратилась. Больше не встанет. И наушники его не спасли.

То ли садистом я стал, то ли теряю сноровку. Раньше они умирали ещё не начав падать. Вид смерти зависит от интонации вложенной в голос…

Попробовал встать, чтобы дойти до могилы, но упал… обнял крыльями детей.

А ведь я выживу… а они… они мертвы… Небо, ну за что их?!.. Бессильная ярость выжигала душу… Выживу… Сволочи, детей моих за что?!..

…Вскочив, я взвыл диким зверем! От ярости, бессилия, бешеной, раздирающей всё внутри боли. Лия и Лир.