Арена Всех Миров

— Но за целый день…

— А кто говорил про день? — вмешался третий собеседник. — Может нужно несколько.

— Я голодный… — сообщил четвертый.

— Тоже самое, — подтвердил пятый.

— Целый день? Я максимум несколько часов ходил, — промелькнуло в голове у Криза. — Странно. И Салека не видно. Впрочем, я никого тут не узнаю из тех, кого видел. Вероятно, другая группа.

Не видя ничего интересного в прослушке нытья от взрослых людей, охотник за головами изменил направление и пополз в другую сторону. Голоса стихли, оставляя его наедине с тишиной.

Отряхнувшись от песка, он встал и до хруста потянулся. Глаза слипались от усталости, но голод не давал ему возможности успокоиться. Поняв, что от этого не отвертеться, Криз снял с плеча мешок и открыл его.

— Грустно, но вкусно, — с ироничной усмешкой произнёс он, жуя горячее мясо. — Это мой первый и последний ужин. Больше ничего нет.

Пока происходила импровизированная трапеза, луна полностью вошла в зенит. Ветер задул сильнее, показывая сидящему представления со движущимися барханами.

Одни возвышенности сменялись другими, двигаясь с востока на запад волнами. Зачарованный этим зрелищем, Криз понял, что постепенно теряет сознание.

Вдруг до его слуха донёсся скрежет железа. Подпрыгнув на месте, охотник за головами принял боевую стойку, доставая свой клинок наружу. Простое, но повидавшее всякое лезвие было направлено в сторону мрачной фигуры в доспехах. Прямоугольный шлем, красное перо. Булава на вытянутых руках.

Криз облегчённо выдохнул, вытирая лоб.

— Салек, а ты меня напугал. Тебя тоже эти…

Вдруг мужчина осознал нечто странное. Инстинкты, которые спасали его много лет, кричали об опасности. Сначала охотник за головами ничего не понимал, а затем резко осознал. Изначально окровавленные доспехи были чисты. А в шлеме в прорезях для глаз светилось нечто жуткое. Красного цвета. Покрепче сжав ладони на гарде, мужчина начал пятиться, видя, что фигура движется за ним.

Молча.

— Значит, тебя постигла печальная судьба, — прошептали губы Криза.

— С рыцарями сражаться та ещё морока. Они всегда выносливы и их трудно повредить из-за доспехов.

Шаги рыцаря не ускорялись и не замедлялись. Он просто двигался на пока ещё живого человека. Криз остановился.

— Подходи!

Серые глаза напряжённо следили за приближением рыцаря. Как только расстояние между ними достигло одного широкого шага, булава отправилась в путь, пытаясь попасть ему по голове.