Варленд: Время меча

С десятка уст послышалось только одно слово:

– Ведьма!

Больше всего ненависти было в глазах орчихи с сиреневыми волосами. Словно собрав общее мнение, она перехватил взгляд юной амазонки и сказала:

– Дарла, ты – ведьма!

– С чего мне быть ведьмой? – не поняла воскрешённая.

– Только ведьмы способны вставать после смерти! – сказала очевидное Нерва. – А если так, то тебе нет больше места среди амазонок.

– Как же так? Что же мне теперь делать? – удивилась та, поднимаясь и увидела тело сестры. – Маниша! О, моя бедная сестра!

Дарла бросилась к своей защитнице.

Но среди амазонок больше не нашлось тех, кто встал бы на её защиту.

Не потеплел и взгляд Нерпы:

– Тебе теперь одна дорога. Ступай к ведьмам в Ведьмин лес! Там тебе самое место, заклинательница змей!

Часть вторая: "Нити влияния". Глава 2 - История Дарлы: продолжение

401 год Имперской эпохи.

Месяц Тёмного бога.

Окрестности Храма Судьбы.

Дарла претерпела много трансформаций по жизни. Рождённая амазонкой в Проклятом лесу, побывавшая ведьмой недолгое время среди понявших жизнь женщин Ведьминого леса, прошедшая через Великую Академию магиком и ставшая магом, послужившая Ягудии и Владыке, и наконец убитая и воскрешённая Провалом.

А после смерти она больше не знала страха и сомнений. Раз великий Лич Парах даровал ей милость новой жизни, путь её на дорогах Варленда не было окончен. И своё она ещё пройдёт.

И этой твёрдой пружинящей походкой воскрешённая предводительница подошла к лошади. Потянулась к узде. Руки бывалой наездницы были сильны и умелы.

Но животное встало на дыбы и рвануло поводья, не желая нести в седле ЭТО, что определённо более не являлось человеком, заполув тень скверны Провала.

Но и внешне Дарла немало изменилась. Ноги некогда бывшего человеком существа теперь больше походили на волчьи лапы, только были гораздо массивнее. Вместо рук были лапы, а вместо более привычных человеку ногтей на пальцах – когти. Она могла сжимать их в кулак, могла расставлять как россомаха и даже удлинять, как росомаха.

И от вида тех когтей противникам было не по себе. Обращались в бег даже некоторые демоны, чуя её внутреннюю силу, подкреплённую внешними данными.

Образ преображённой магией Провала девы дополняла густая шерсть, торчащая из-под одежды везде, где раньше была кожа. Постепенно зарастало и само лицо, что вытягиваясь звериной собачьей мордой, как у оборотня-волкодлака в танец двух Лун.

Дарла менялась. И не заметить это было невозможно.