Варленд: Время меча

Обугленными клочьями висела на разных участках тела, в иных местах опала пеплом под ноги.

«А из той шерсти, что уцелела, ни один скорняк не взялся бы сделать и зимних портянок», – прикинул князь.

С кожей было ещё хуже: местами обуглилась, местами полопалась от высокой температуры или пошла пузырями. Но палка нигде не проходила насквозь, не успев как следует разогреться.

Вот и выходило, что мясо было сырое, жёсткое, с кровью.

«Пламя дракона отлично подходит, чтобы убивать, но для высокой кулинарии непригодно», – решил Хафл.

– Так я и думал – сверху сжёг, а внутри не запеклось, – изображая печаль, вздохнул Андрен. – Зато сварились внутренности. Вместе со всем содержимым. И побежала отрава по венам вместе с запекшейся кровью.

– Это плохо? – на всякий случай спросил хранитель драконов, привыкший поедать как сырое мясо, так и такое, «запечённое».

Но только в облике дракона. Оно понадёжнее будет.

– Человеку есть такое блюдо – последнее дело. Животами замаемся, – ответил Андрен.

– Что ж, ещё вчерашний завтрак не переварился. Чего ж организм нагружать? Правда, Светлан?

Молодой император, едва поднявшись, жалобно взвыл и снова рухнул в траву, сложив лицо в ладони.

– Молчание – знак согласия, – кивнул князь. – Молодец. Будем подтягивать пояс. Сколько можно толстеть? Нам лишний вес набирать ни к чему. Значит, выходим налегке!

Не то, чтобы Андрен пытался извести венценосного своим перевоспитанием, но обладатель Золотой Перчатки должен был иметь уравновешенный нрав.

Спалить ей не долго хоть героя Варленда, хоть дракона, хоть демона, хоть дворянина. А значит, с воспитанием дали маху.

«Или дело в привязанности к Архимагу?» – подумал князь и потёр лицо, приходя в себя от голода и головокружения: «Бурцеус наверняка запудрил тебе мозги ещё больше, чем мне».

Светлан слышал урчание лишь в своём животе. Есть хотелось так, что готов был хоть пастись, как тот самый оленёнок на лугу. Припасов не осталось. Всё, что захватили из деревни амазонок – гномий меч князя и Золотую Перчатку.

А трофейный меч даже не в счёт. Всё-таки встречный ветер на драконе был не чета лошади в галопе.

«Он едва не вырвал саму душу! Не мудрено, что руки ослабли», – припомнил император: «Да и сам меч от постоянных тренировок амазонок был не в лучшем виде. Щербатый, затупившийся. А где найти умелого кузнеца в дороге? Лучшие мастера остались на пепелищах Мидрида».

Из тех, кого знавал сам Светлан.