Триединый 2: Клинок Средоточия

Но от этого парень не перестал быть человеком, с которым я поначалу столкнулся на центральной площади Венранда, а после — на складе в порту.

— Рад, что ты жив, Келл, — сказал я.

— Полагаю, вам, саэри, придется по вкусу салат из птичьих языков с орешками, грибами и травой рин. Наши повара в совершенстве овладели искусством его приготовления…

Ах, вот так? Игноришь меня? Ладно…

— Знаешь, Келл, — я вложил в голос целую тонну сарказма, — даже не подозревал, что теневой паладин — всего-навсего другое название официанта.

Это его проняло. Взгляд парня стремительно метнулся по сторонам, скользя по людям, сидевшим поблизости. Убедившись, что наш разговор не привлек ничьего внимания, Келл очень тихо прошипел:

— Братух, больше не повторяй того, что сказал… будь любезен.

При этом последние два слова прозвучали чуть ли не как угроза.

Ха, — подумалось мне, — не того пугаешь, дружок! Нос-то я тебе сломал…

— А если повторю? То, что? Суп не принесешь?

Несколько секунд мы с Келлом буравили друг друга огненными взглядами.

— На территории Иризии действует секретная организация из Линреса? — холодно промолвила она. — Нужно поставить в известность отца и остальных членов Гранд-совета.

Келл перевел ошарашенный взор на Мэльволию:

— Какого отца? Что вообще…

— Папа Мэльволии — важный человек в правительстве, — пояснил я, наслаждаясь его замешательством. — У меня таких связей нет, поэтому доложу о тебе всего-навсего в Корпус хранителей.

На физиономии Келла появилось затравленное выражение.

— Да какого… кто вы вообще такие?

— Сейчас вопрос стоит иначе, — в голосе Фиореллы зазвенел лед. — Что здесь нужно вам и вашему Ордену?

Парень напрягся, затем расслабился. Это был плохой знак — он явно был готов вступить в схватку. Пора было разрядить атмосферу.

— Думаю, нам стоит обсудить все в более подходящем месте, — сказал я.

— Согласна, — ровно обронила Мэльволия. — Виктор, напиши, пожалуйста, этому молодому человеку адрес нашей гостиницы.

— С твоего позволения, — я вытащил из пальцев Келла карандаш и накарябал несколько слов на салфетке.

— Вечером зайдете к нам, — распорядилась Фиорелла, когда я протянул запись вместе с карандашом парню. — А сейчас мы готовы попробовать салат.

Келл моргнул. Ни слова не говоря, развернулся и ушел.

— Как думаешь, он теперь нас не траванет? — спросил я спутницу.

— Маловероятно, — качнула та головой. — Насколько знаю, у них довольно жесткий кодекс.