Шэнь Сяофань. Дом за кучевыми облаками

Пару раз серьёзно грохнулся о землю плечом и головой. В итоге парень потерял сознание. Его тело ещё несколько метров скользило вниз по жухлой мокрой листве, пока не застряло в кустах таволги.

На Школу, её постройки и сады, всё падали и падали глыбы скальной породы. Разлетались в щепки дома, оглушительно трещали изломанные деревья. Какие-то камни долетали до воды, а какие-то затихали среди разрушенных построек или же проламывали в лесу целые просеки своей массой, пока не успокаивались.

Но этого оказалось мало. Следом по склону полилась вода из нескольких разрушенных высокогорных озёр и взломанных каскадных бассейнов клана «Красной вуали».

Вода, вбирая в себе грязь и обломки деревьев, хлынула вниз, всё больше превращаясь в селевой поток, сметающий всё на своём пути.

В несколько мгновений южный склон пика Семи ветров стал местом гибели всего живого.

***

Лет до девяти Шэнь Сяофань мечтал вернуться домой к папе с мамой, к маленьким сестрёнкам-близняшкам, что только-только начали ходить. Он уже не плакал ночами, скучая по дому.

Дети в Школе быстро научили его больше работать кулаками, а не ныть.

Но нет-нет, да перехватывала горло тоской, и маленький Шэнь тихо подвывал, спрятавшись ото всех на дальних тренировочных площадках. А в девять он осознал, что случилось в тот день, когда мастер Линь забрал его из дома.

Сяофань уже не помнит, утро это было или вечер, но блеснувшую в руках мастера Линя связку медных вэней с квадратными дырочками, нанизанных на бечёвку, помнит хорошо. Отец схватил тихо брякнувшие деньги и деловито сунул за пазуху халата, широко улыбаясь и низко кланяясь представителю Школы.

А мастер крепко ухватил за руку рыдающего пятилетнего Шэня и поволок к повозке, где уже сидело несколько угрюмых детей.

Отец его продал. Продал за связку медных монет. В такой ли дом хотел вернуться Сяофань? А его там ждали? Товар получен, деньги потрачены. Он лишь надеялся, что на сестрёнок, а не на рисовое вино. Был ли пьющим отец — он не помнил.

Воспоминания привычно перехватили горло, и Шэнь неосознанно нахмурился, медленно приходя в себя.

В нос шибало мокрой землёй, и тонкий обломок ветки ткнулся в щёку, почти пропоров её. Вспомнив, где он находится, охранник дёрнулся и распахнул глаза.

Прямо перед ним на корточках, почти размытый в золотом полумраке, сидел знакомый демон, чуть ли не ткнувшись в него мордой, и что-то беззвучно кричал. Злой! Глаза так и сверкают огнём, словно раскалённые угли!

— Кретин! — испуганно рыкнул Шэнь, откатываясь в сторону.