Маг имперской экспедиции. Том 3

- Я вас везде искала, - с укором сказала Марта, - спасибо хоть Злата подсказала, где вас искать. Признавайтесь, вы здесь спрятались от меня и чем-то интересным занимаетесь?

Вот такой реакции я от нее не ожидал. Мыши заставляют ее пронзительно визжать, а отрубленная голова в банке вызывает интерес? Женщины – странный народ.

- Чем занимаемся? – Спросил Митя с ужасом, решив, что нас застукали за чем-то предосудительным.

- Чревовещанием, - Марта вышла у меня из-за спины и уперлась лбом в банку, - такая кукла у вас… Как настоящая!

Я с облегчением выдохнул.

Все-таки пусть будет лучше, если она не так все поняла. Не хватало только, чтобы Марта упала в обморок посреди комнаты коллекцией холодного оружия.

- Так она и есть настоящая, - сказал Самуил.

- Я не дура! – Девушка показала ему язык, - мертвые не могут разговаривать. Особенно те, от которых одна тыковка осталась.

Не права она.

Но переубеждать ее в этом не собирался. Выйдет только хуже. А Самуилу Марта уж точно не поверит. Просто из принципа. Даже если он прав будет.

Прав был старый Георгий. Мертвые действительно могут разговаривать, если у них хотя бы есть рот. Прав был отец Константина. И, получается, мой отец тоже?

Не всегда он был прав. Один раз с мертвыми Георгий очень сильно ошибся. Хотя он никогда бы в этом не признался.

Странная мысль гремучей змеей пробралась в мой мозг и что-то вывернуло в моей душе наизнанку.

И я вспомнил. Вспомнил тот день, когда Август возненавидел Любомирских.

Глава 9

Карета подскакивала на выбоинах сильнее обычного. Рессоры с трудом справлялись. Кучер сильно спешил и все время подгонял лошадей.

Вдалеке громыхнула молния. В воздухе ощущалась близость идущего с северо-востока сплошным потоком проливного дождя. Хороший ливень бы не помешал. Он бы помог потушить разгорающийся со страшной силой пожар.

Вокруг него бегали люди с ведрами.

Сбить такой огонь им было не по силам. Они пытались лишь остановить его, замедлить. Чтобы все остальное имение графа не сгорело дотла.

Мальчик Костя смотрел с замиранием сердца на пожирающие конюшню языки пламени. Он бы хотел высунуться еще чуть-чуть из окна кареты, но боялся разгневать отца. В этот день он вел себя очень странно. Так Георгий не вел себя никогда. Это было несвойственно его натуре. В этот день он казался подавленным и ослабевшим.