Дрейф-механик

— Да, — сказала она, — задача нетривиальная, но тем интереснее. Давайте-ка с вами, Сандра, прикинем, какие у нас возможности… А ты, Неждан, не подслушивай! Это не для твоих ушей. Отправляйся к себе и жди…

— Бунт на палубе? — хмыкнул я. — По протоколу вообще-то я главнее тебя, а ты раскомандовалась.

— Не знаю никаких протоколов! — Она теснила меня к порогу. — У нас серьёзное дело. Иди-иди! Позовём тебя, когда надо. Или сами к тебе придём…

Оказавшись за дверью, я почесал в затылке и не спеша направился к лестнице — мои комнаты располагались этажом выше.

Сейчас, когда миновал пик Дрейфа, лунная тяга вернулась к норме. Она уже не воспринималась как единый поток, я вновь сумел вычленить отдельные линии. Причём их стало на одну больше. Добавилась седьмая, июльская — она, правда, была слишком эфемерной. Я её чувствовал, однако не мог толком ухватить.

— Погоди, наследник. — Голос раздался из поперечного коридора, женский и незнакомый. — Или лучше сказать — ловец?

Я приостановился и посмотрел на даму, которой голос принадлежал.

Зрелище впечатляло.

Глава 11

Ко мне шла дочь южной предводительницы — но не Орнелла, а другая, постарше. Шубу она сняла и осталась в маковом платье, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа. Руки и плечи были открыты, высокая грудь вздымала тонкую ткань. Тягучий, чувственный магнетизм исходил от гостьи, казался материальным.

— Нас не представили, — сказала она, — да это и не нужно. Предпочитаю представляться сама.

Голос у неё тоже был гипнотический — бархатистый, с волнующими обертонами. Он обволакивал, обещал что-то сногсшибательно-неприличное.

— Меня зовут Риккарда. А ты, значит, Неждан? Ваши зимние имена всякий раз вызывают у меня приступ веселья. Еле-еле сдержалась, когда услышала там, на пристани. Хотя ты меня заинтересовал. Выделяешься среди остальных, как наглый сорняк на грядке. Я расспросила ваших. И оказалось — да, ты и вправду выскочка, полунищий дворянчик, сорвавший банк…

— Не без этого, — согласился я.

— В данном конкретном случае мне на неё плевать. Светские условности существуют лишь до тех пор, пока они мне удобны. А выскочки и нарушители правил привлекают моё внимание — при условии, разумеется, что они не пустышки и не чахлые слабаки. Про твою вчерашнюю драку я уже в курсе, не сомневайся. Как и про то, как ты выцарапал эту возможность.