Кач. Из небытия в бытие

Куча пластиковых банок и бутылок, портфель и накопители создавали такое впечатление, будто Эдуардо и Артур сейчас поедут по городу продавать награбленное.

Из старого тряпья Эд выудил красную повязку, чтобы скрыть лицо. Вместе с Шопенгауэром он стоял с этой повязкой на шее, поверх белого пиджака, как ковбой нового времени или ангел-хранитель с западных земель. Шопе был в белой дышащей рубашке с чёрным галстуком и чёрным пиджаком, как он всегда любил одеваться на бои. Его коляску они вместе выкрасили в единственный оставшийся у Эда рыжий цвет который толстыми неаккуратными мазками растёкся по всей её поверхности.

Клаудия благословила их, дала еды на дорогу и наказала Эду ни за что не рисковать жизнью и здоровьем. Хайме ехать с ними запретили, так что он просто пожелал им удачи и оставил записку с инструкциями, что поменять в настройках, если коляска откажет.

Эдуардо включил какую-то невыносимую мексиканскую электронную музыку с усиленными басами и протяжным вокалом. Под эту музыку они и съезжали с горы, с которой открывался вид на вечерний город и розовое море.

Этого Шопе не видел, его разум был погружен в мысли о предстоящем бое.

— Ты приготовил подарки? — спросил он Эда.

— Por supuesto[1], господин Артуро Гэ.

— А себе ты псевдоним придумал?

— Хм-м, об этом я совершенно не подумал. Ну раз так… Зови меня Джордж. Джордж А.

— Отлично. И какой у тебя план, Джордж?

— Какой у меня план?

— На бой. Я ни на секунду не сомневаюсь, что ты проигнорируешь просьбу своей дражайшей жены.

— Не сомневаешься или хочешь не сомневаться? — Эд посмотрел на Шопе исподлобья.

— А, как я тебя, ха-ха-ха, не один ты тут философ. Но если серьёзно. Тебя я конечно не оставлю. Что бы ни случилось. А для этого, — он выдвинул ногу в сторону и приподнял белые брюки. Шопе увидел прикрепленные на скотч трубки.

— Это что такое, Эд?!

— Две светошумовые, две зажигательные…

— Это гранаты?!

— Самодел. Не заржавели ещё навыки. Плюс один девятимиллиметровый. Для уверенности.

— Уверенности в чём, чёрт возьми?!

Эд прищурился в лобовое стекло с мрачной гримасой.

— В сегодняшнем дне, Артур. Если что-то пойдёт не так, если нас попытаются обмануть с деньгами или девчонкой, если тебе будет угрожать опасность. Я устраиваю светопреставление.

— Эд, это уже не смешно. Совсем не смешно. Нас же просто поубивают нафиг. Мы договорились, у нас был план, ты хочешь всё ещё сильнее усложнить?

— Расслабься. Они будут вести себя прилично — я буду вести себя прилично.

— Да.