Кач. Из небытия в бытие

Вторая его рука поднялась выше, вцепляясь в её пресс. Как ребёнок обезьяны, он пополз по ней в яростной попытке добраться до респиратора. Из упора в её пресс Шопе поднялся и ударил по её руке.

Матильда не предвидела ничего из этого. Её вытаращенные глаза уставились на одичавшего Артура, взявшего её на захват. Всем своим весом он повалил её на пол.

Схватившись за её плечи обеими руками, он залез на Матильду. Шопе бил по её лицу размашистыми ударами. С каждым ударом он кричал ей слова, источник которых он сам не осознавал.

— Слезь. С дури. Вытащи. Металл. Найди. Силы. Чтобы…

Обе руки Матильды резко распрямились, соединившись на правой и левой стороне черепа Шопе. Как два молота, бьющих по одной наковальне, они сдавили его голову. Мир для него потух, и он упал в сторону.

Шопе очнулся через мгновение. Ничего не успев сказать или сделать, он понял, что находится в её крепком захвате. Ей правая рука предплечьем упиралась в его трахею, левой рукой и ногами она удерживала его руку. Он попытался дёрнуться, но безрезультатно.

Матильда легла на пол и выгнула его правую руку в обратную сторону. Шопенгауэр захрипел сквозь удушение. Кость его руки, казалось, сейчас преломится и прорвётся сквозь мышцы и кожу.

Мир сузился до обшарпанного потолка и белого света ламп. Воздух не поступал в кровь. Боль в руке не давала подумать о способе вырваться. Его конвульсии никак не помогали.

— АРТУРО! АРТУРО, ДЕРЖИСЬ! — кричал ему в мозг Эд. — Просто…

Мозг Шопе не мог воспринимать его слова. Его глаза были готовы выпрыгнуть из глазниц от давления.

В висках стучало. Клаустрофобная тревога задохнуться в тесноте поглощала его сознание.

В его глазах танцевали красные искры на мрачнеющем фоне. Искры складывались в какую-то знакомую фигуру.

В её лицо.

Химозно-белые кучеряжки, всё время натянутая на лицо хитрая улыбка, глаза с безумным отблеском.

Марго…

«Я делал это ради тебя. Я делаю это… Я не могу. Я не сдамся»

Выталкивая остатки воздуха из лёгких, он зарычал. Шопе напряг правую руку, противостоя давлению Матильды.

Он чувствовал, как мало воздуха в его теле. Сознание пыталось его покинуть, но он не выпускал его. Артур упорно продолжал эту борьбу без шанса выйти победителем.

Прошла вечность.

В этой вечности он почувствовал, что хватка Матильды ослабевает. Последним надрывом мышц и нервов он вырвал руку из её захвата и оттолкнулся от неё, иголочкой прокатившись в сторону.

Он пытался вздохнуть, но не мог, как новорожденный, впервые ловящий ртом воздух.