Аспект белее смерти

— Сейчас открою! — крикнул он и скрылся из виду.

Мы поднялись по лестнице и уткнулись в запертую дверь. Вскоре мальчишка распахнул её и с брусом в руках посторонился, запуская нас внутрь.

— Это чего ещё? — удивился я.

— Я распорядился, — пояснил Лука. — А на ночь ещё и ставни закрывать теперь будем. — Он проходить в дом не стал и сказал: — Ладно, побегу.

— Мы бы и сами дошли! — выкрикнула ему вслед Рыжуля, огляделась по сторонам и вздохнула. — Покажешь фокус?

— Ага, давай! — оживился Хрип.

Вот, честно говоря, если б не он, точно бы никуда не пошёл, а так сослался на неотложные дела.

— Вернусь — покажу, — пообещал я. — Хрип, запри за мной. Никому чужому не открывай.

— Да уж понятно! Не маленький!

Рыжуля не сказал ни слова. Надулась.

Но на свой островок я бы мог и не ходить. Вдыхал, тянул, толкал, бил — и всё без толку. Только голова кругом пошла, глотка пересохла и ноги подгибаться начали. Едва с бревна в грязь на обратном пути не сверзился.

Ладно хоть ещё Рыжуля сменила гнев на милость, когда погонял по пальцам пару медяков, заставляя исчезать то одну монету, то обе сразу.

Рыжуля приняла его и рассмеялась.

— У тебя талант, Серый!

Талант — да. Но не тот.

Ночью разбудил истошный вопль. Мы с Лукой вмиг спустились с чердака и обнаружили в общей комнате перепуганную малышню, а Сивый аж трясся и тыкал пальцем в дверь.

— Там! — лязгая зубами, выдал он. — Кто-то скрёбся!

Хват приподнял шторку ночника и погрозил ему кулаком.

— Задрал уже со своими дурацкими шутками!

— Да серьёзно! — завопил Сивый, чуть не плача. — Скреблись!

— Ша! — веско произнёс Лука, подступил к двери и прислушался, после даже приложился к ней ухом. — Тихо всё.

— Да мышь, наверное, была! — зевнув, заявил Гнёт.

— Какая мышь среди болота?!

— Летучая, дурень! Нет, одержимый за тобой припёрся!

Понемногу все угомонились, а утром мы с Лукой тщательнейшим образом изучили дверь, но так в итоге и не решили, прибавилось ли на досках за минувшую ночь царапин или нет.

А дальше всё пошло своим чередом. По утрам я посещал службы в церкви Серых святых, затем шёл на рынок играть в пристенок, орлянку или чику, затем наведывался к двоюродному брату и брал у него уроки грамматики, а после пытался дотянуться до энергии неба на своём крохотном островке посреди болота. Терпел неудачу за неудачей, но не унывал и развлекал Рыжулю фокусами.