Реванши́ст

Адреналин все еще не прогорел у него в венах, так что теперь он напоминал суетливую козу, которая обожралась кофейных зерен и скачет не останавливаясь.

По виду мальчишки с легкостью можно было сказать, что он к подобным стычкам был непривычен, а вот Гурат. Старый солдат казался сейчас практически скучающим. Ну да, его хорошо зацепили, пустили кровь и заставили бежать, но в итоге он убил минимум четверых ублюдков дель-Конзо, а заодно и Каспара Леру.

Рыжий недоносок теперь где-то в аду обслуживает чертей по четыре за раз, так что, по мнению старика, общий счет в его пользу.

Размышляя примерно таким вот образом, Жан не торопился покидать лодку, как это сделал Андрэ, а принялся подводить итог плаванию. Он вытащил из кармана обещанную половину того, что пообещал, а затем премию, о которой обмолвился этот расточительный дурачок.

Пристань Эденбри кипела жизнью, несмотря на ранний час.

— Только потрать эти деньги раньше, чем в ваш город придут солдаты дель-Конзо, иначе будет много неприятных вопросов.

Лодка качнулась и он едва удержался на ногах.

— А еще всем говори, что мы заставили тебя плыть под угрозами, — сказал Жан, оглядываясь на снующих вокруг горожан в простых льняных рубахах и кожаных жилетах.

— Так… вы так и сделали, милорд Гурат, — с усмешкой ответил рыбак и сунул монеты в кошель. Затем он помог старому солдату подняться.

Ступив на твердую землю, Жан первым делом строго взглянул на своего подопечного и обозначил поклон.

На нормальный не было сил.

— С рыбаком ты отлично все решил, — произнес он тихо, наблюдая, как по набережной проехала повозка, груженная бочками с вином.

— Жан, ты чего, нам надо бежать, — прошептал Андрэ, нервно оглядываясь на стражников в кожаных доспехах, патрулирующих пристань.

— Уже не надо, — произнес старик спокойным, флегматичным голосом, неторопливо направляясь к выходу из рыбацкого порта.

Бежать он не мог.

Деревянные причалы, потемневшие от времени и воды, тянулись вдоль берега, где швартовались рыбацкие лодки и небольшие торговые суда.

Вдоль нее выстроились вытянувшиеся вверх дома с остроконечными черепичными крышами и узкими окнами. Их верхние этажи нависали над мощеными булыжником улочками, создавая укрытие от дождя для прохожих и торговцев.