Реванши́ст

Да, конечно, он вытащил старого вояку с края пропасти, но никто не говорит о верности. Особенно, если дель-Конзо начнет обещать за них деньги. Аптекарь коротко кивнул, удовлетворившись ответом, и потер усталые глаза. Почти весь день он угробил на случайного гостя и теперь едва волочил ноги. В очередной раз громко зевнув, он виновато взглянул на Андрэ и пояснил:

— Прошу простить мои манеры. Едва держусь на ногах, так что с вашего позволения, я прилягу на пару часов, иначе просто свалюсь.

— Да, конечно.

Хозяин коротко кивнул и поплелся прочь, куда именно Андрэ не смотрел.

Вместо этого он осмотрелся, пытаясь найти место, где смог бы устроиться с хоть каким-то комфортом.

Зал аптеки был тесным и заставлен всевозможными предметами. В углу стояли старые кожаные стулья с потертой обивкой на спинках, но в остальном — отличные. Рядом с ними нашелся небольшой столик, на котором лежали весы с медными чашами и несколько стеклянных мензурок.

Вдоль стен тянулись огромные высокие шкафы, доверху набитые различными коробками с надписями на непонятном языке.

Андрэ разглядывал их недолго, потому как очень быстро отвлекся на запах трав, который не замечал до этого. Над прилавком были развешаны высушенные веники: мята, мелисса, чабрец, ромашковый сбор и еще куча других растений, которые мальчик не узнавал, и запах которых не знал.

Позади, вдоль стены, на полках стояли банки с порошками, вытяжками и растворами. Можно было сказать, что этот шкаф — витрина и визитная карточка всего магазина.

Этот огромный громоздкий предмет мебели перетягивал все внимание на себя. В особенности с этим помогали «экспонаты» верхних полок — вытяжки из различных гадов или частей их тел. На самом верху, как главный приз на какой-то ярмарке безумств, стоял пузырек с заспиртованной гадюкой и черным скорпионом.

Спать в том углу было боязно, так что Андрэ пододвинул к двери пару свободных стульев и расставил их так, чтобы можно было улечься хотя бы наполовину.

Всю ночь, словно часовой, он не отлучался никуда, спал урывками по часу или два на расставленных стульях.

Эти минуты ему позволял поспать Лион, поднимавшийся с кровати и проверявший раненого. Он проверял пульс и дыхание, после чего, пошатываясь, уходил досыпать прерванный сон.

Глядя на то, каким бледным и измученным кажется старик, мальчик впервые ощутил, что ходит по тонкому льду. Он не знал ничего о мире, не имел связей, и, что уж греха таить, выживал только благодаря действиям и связям Гурата.