Наследники богов

Опустившись на край квадратной чаши из мраморных плит, Гектор протянул сложенные ковшом руки к струйке воды, вытекавшей из морды льва в центре небольшой каменной стелы, и умылся. 

Последние прохожие спешно покидали улицу. Солнце скрылось за беспорядочно нагроможденными инсулами, и на протянувшейся между ними улице- каньоне воцарился густой полумрак. Пожалуй, стоит поспешить.

Гектор вновь взвалил на плечо узел и двинулся к знакомой таверне, примостившейся на краю крохотной площади с позеленевшей от времени статуей Гермеса в крылатом шлеме.

Плотно поев – кто знает, когда удастся нормально перекусить в следующий раз, Гектор расплатился с трактирщиком медью из кошелька на поясе и, вновь взвалив на плечо свою ношу, зашагал по сумрачным улицам. Остановившись, он достал из узла ножны с кинжалом и привесил их на пояс. Вообще, ношение оружия в черте города строжайше запрещалось, но после заката все законопослушные горожане сидели дома.

Утра ждать Гектор не хотел – наверняка в том районе, где жил Навий Флавиус, уже начался переполох.

К ночи он, как обычно, утихнет, но с утра охватит весь город. И тогда, чего доброго, могут в горячке организовать облаву – еще бы, убили не кого-нибудь, а почтенного патриция, кандидата на выборы в сенат республики – и хватать всех, кто пытается покинуть город. А ночью, если не наткнешься на вигилов – ночных стражей, выбраться из города куда проще, особенно если хочешь избежать лишних глаз.

На пересечении двух торговых улиц белела в темноте мраморная фигура Деи Милостивой Матери. Каким-то невообразимым образом скульптору удалось совместить в своем шедевре одновременно и радость, и скорбь. Полные губы были чуть тронуты улыбкой, но мраморные брови сведены к переносице и слегка приподняты, словно вопрошая «за что?..» Перехваченные лентой мраморные волосы ниспадали на точеные плечи, прикрывая небольшую грудь. Одеяние Матери тысячью складок спускалось на каменный постамент, и каждая из них была выполнена с такой заботливой точностью, что казалось, будто статуя одета в настоящие одежды, невесомые и прозрачные, под которыми проглядывал точеный силуэт ножек богини.

Улица была пуста. По обеим сторонам от дороги угадывались в рассеянном свете луны очертания лавок, прочно закрытых тяжелыми деревянными ставнями. Бдительно поглядывая по сторонам, Гектор свернул на соседнюю улочку.