Священный клинок бессмертных

Всё сильнее Тимьян понимал, что его просто выкинули на улицу, словно бродячую собаку. И если действительно так, то он отомстит. Обязательно отомстит! Это имел в виду Туут, говоря о загадке?

От размышлений мальчика отвлекла торговка в грязном переднике.

– Такой худенький, – запричитала она, всплеснув руками. – Ты откуда, мальчик?

Тимьян уставился на нее, растерявшись.

– На-ка! Бери, бери! – Женщина протянула ему бумажный сверток со сладостями. – Поешь! Такой худенький, такой худенький, бедняжка! Поешь! Ты ведь хочешь, вижу!

– Отстань от пацана, – прервал женщину хозяин лавки.

– Не видишь, малый из странников? Может у него обет? Так, или нет, а, малый?

Тимьян покачал головой и пошел назад, в куцему.

– Вот видишь, глупая баба! Точно обет! А ты – «ой, какой худенький, какой несчастный»! Так и будешь всякого встречного потчевать? Так и треснул бы! Дурная башка!

Тимьян вдруг понял, что не выносит, когда его жалеют. С каким удовольствием он бы…

– Затолкал бы эти сладости в глотку паршивца-лавочника и его жены? – щурясь на солнце, поинтересовался Туут.

Как всегда, незаметно старик очутился рядом. Мальчик не удивился. Не впервой учитель читал его мысли. Или он был на диво проницателен, либо являлся этим… как его? Медиумом. – Правильно, что не взял подачки, – одобрительно покивав, продолжил он. – И дело не в том, что они смерды недостойные. Все мы смерды, так или иначе. Но – идущий вслепую торит путь, страдая и через страдания совершенствуясь. Всё надо заслужить. Запомни это, низший.

Поток ценных изречений уже превысил всякие мыслимые пределы, и очередное такое мальчик успешно пропустил мимо ушей. Было от чего: по рядам прокатилась какая-то непонятная суета, сразу привлекшая его внимание. Некоторые торговцы спешно сворачивались, другие лишь презрительно кривились. Кое-кто смеялся. Однако большинство были напуганы.

Уже знакомый лавочник еще сильнее обрушился на супругу. Он перекладывал товар в сундуки и руки его дрожали.

Супруга, заплакав, неожиданно сказала Тимьяну:

– Шел бы ты отсюда, мальчик, бедненький.

Сердце чует, не к добру Ефра явился. Давно его не было видно. Мы думали, что помер уже…

– Заткнись и собирайся, глупая баба! – привычно рявкнул на нее лавочник.

Туут тоже обратил внимание на происходящее.

– Что происходит? – поинтересовался он. – Стражники?

– Не думаю, – угрюмо ответил Тимьян.

Наконец показался и сам объект поднявшегося шума – престранный человек, наличием и даже излишком которых так славилась Карта.