Священный клинок бессмертных

Умер святой Ефра, да освятит ему путь Предвечный!

Сразу повсюду начали раздаваться крики:

– Горе нам! Блаженный Ефра умер! Что же теперь будет-то?

– А что Ефра сказал перед смертью? О чем говорил-то? Кто слышал?

– Грешники вокруг! Вот о чем! Землю нашу оскверняют! Да очистит нас свет! Света нам, горемычным!

– Святотатство! Святотатство! Горе нам!

– Грядут тяжелые времена! Вот о чем!

– Демоны грядут! Ефра предрек нам! Сбывается! Горе нам! Помилуй нас, Предвечный! Света! Света!

– Вот он, убийца! – не своим голосом закричал взявшийся из ниоткуда хозяин лавки со сладостями, которая после всего произошедшего представляла собой жалкое зрелище.

– Зачем же так, дорогой! – заканючила, стоя на коленях, его жена, вытирая слезы на перемазанном грязью и мукой лице. – Мальчика же, мальчика за что?..

– Отцепись, дурная баба! Придем домой, я тебе покажу! Вот они! Держите обоих, ибо воры они! Воры и бесы.

Туут плюнул и в сердцах двинул подлеца кулаком в лицо. Лавочник схватился за окровавленный нос, не переставая верещать.

– Держи убийцу! Держи убийцу! И воренка его! Хотел спереть у меня…

– Ну зачем же?..

– Да-да! – неожиданно присоединился к лавочнику пройдоха-тибеха. – Вор, грешник! Я сразу понял! Это я сразу разгадал! Держи его!

Туут еще раз врезал лавочнику, замахнулся на тибеху, но тот поспешно скрылся из глаз.

– Ну вот, низший, – с презрением глядя на согнувшегося лавочника, роняющего на землю крупные капли крови пополам с соплями, – нас ждет еще одно примечательное место в сём славном городе.

– Какое же? Тюрьма? – с тоской поинтересовался Тимьян.

– Не нужно быть мудрецом, чтобы понять это. Треснул бы тебя по башке, но, думаю, это лишнее. Мы себя уже наказали. На этот раз и я тоже был глуп. Надо было поклониться в ноги этому безумцу и смиренно попросить… отпущения грехов, что ли… Эх, сглупил, старый дуралей.

Тимьян против воли усмехнулся, представив то, как учитель смиренно молит голого сумасшедшего с говном в сумке отпустить ему грехи.

– Что, смешно? Не бойся, дальше будет еще веселей.

Толпа расступалась, давая дорогу страже и воскам.

– Уж лучше бы я в Онии остался, – мрачно проговорил Тимьян.

– В говне как-то теплей и безопасней? – спросил Туут. – А может, ты и прав, может и прав. Я запомню это, низший.