Священный клинок бессмертных

Кстати, об этом говорит и ваша внешность, как вас там? Туут, не так ли? Имя, если не ошибаюсь, имеет ассалейское происхождение. Что оно означает? Тень?

– Вот видишь, низ… э… ученик мой, – сказал, наклонившись к Тимьяну, Туут. – Даже в таких местах, как эта обитель уныния, попадаются настоящие… я бы сказал, яхонты.

Монах сначала хмыкнул, затем изогнул бровь, едва до него дошел смысл сказанного.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Яхонт, почтенный, – торжествующе улыбнувшись, сказал Туут. – Неужто святой обязательно должен смердеть и расхаживать голым, ведя на поводу гниющую собачью плоть?

– Я вам не верю.

Скорее всего вы услышали имя от стражи.

– Ваша стража… Как бы выразиться…

– Они из провинции, это я знаю. Но некоторые на редкость болтливы.

– Уж чего не заметил, того не заметил.

– Вы меня утомили, – сказал Яхонт, снова заглянув в кружку. «Что он хочет там увидеть? Почему просто не приказать принести воды?» – подумал Тимьян. – Пора вас препроводить туда, где искупление – единственный путь спасения.

– В самом деле? – недоуменно поинтересовался Туут. – И это всё? Вы готовы отправить нас в свою преисподнюю только за ношение кинжала?

– А что вам еще надо?

– А как насчет того бедолаги? Как там его…

– Ефра, – подсказал Тимьян.

– Точно, Ефра. Насчет Ефры ничего не скажете?

– А почему он вас так интересует? – спросил, немного оживившись, Яхонт.

– Ну так… Люди на базаре том нас ведь обвиняли. В его смерти, я имею в виду.

– Вот вы о чем… Скажу честно – я рад, что он умер.

Да и не только я. Уж очень надоедливым был. Вообще, беда с этими безумцами. С ретивыми, как их в народе кличут. Но это между нами!

– Да-да! Конечно! – Туут так мастерски разыграл готовность сохранить тайну, что даже Тимьян ему поверил. – Можете на меня положиться! Нем, как рыба!

Яхонт опять вздохнул и демонстративно закатил глаза. Весь его вид говорил, как же они ему надоели. Как же ему надоело вообще всё. Почему-то Тимьяну опять показалось, что монах ткнется лицом в стол.

Мальчик помотал головой, пытаясь отогнать наваждение.

– Если вас это так интересует, – сказал Яхонт, в очередной раз заглянув в кружку, – то и это тоже. Убийство святого, доброго проповедника, подвижника церкви Хуртина.

– Вы серьезно?

– Серьезней некуда.

– Позвольте спросить – можно ли убить человека орехом?

– Тем орехом, которым вы кидались – кажется это был нат? – можно убить запросто. Человека убить легко. Как дважды два.