Священный клинок бессмертных

– Добро! – Свев неожиданно посмотрел на Тимьяна. – Имя реки, отрок! Моё – Свев!

Тимьян растерялся, но затем ответил:

– Тимьян.

– Тамьян! Доброе имя! Святое!

Боголиш усмехнулся.

– Дикарь из краев, что дальше Аннаты, – сказал он, протиснувшись в необычно узкий проем. – И хжирта к тому же. Несочетаемое.

– Почто хулные словеса речешь? Отиди, буесловец! Я муж духоносный!

– Предвечник что ли? – спросил Туут. – Не статуе Девы поклонялся? Той, что на базаре?

– Было дело! Стою на том, аки адамант! Вседушно!

– Наш друг драку затеял, – сказал Боголиш.

– Говорят, там руку и сломал. Но прежде убил пару стражников.

– Вот оно как! Воин! Уважаю! Ну, а ты за что попал?

– Я как и вы. Гуляю.

– Ха! – осклабился Свев. – Вот, вскую – буий ты, аль тлитель?

– Отстань.

– А вы не очень-то ладите, я посмотрю, – подметил Туут.

– Мы как братья. А братья даже дерутся.

– Верно подмечено! Еще позволь спросить – почему Боголиш?

– Богов нет. Пророков нет. Никого нет.

– Тьфу! – смачно плюнул Свев, осенив себя ритуальным знаком.

– Зарыдатись, смерд!

– Боюсь даже спросить, что привело тебя к тому.

– И не надо.

Склепы уже почти пустовали. Только пыль и врия всюду. И тряпье. Древнее, истлевшее тряпье.

Тимьян вдруг понял, что ему больно смотреть на стены, исчерченные причудливыми рисунками необычного растения.

– Это гриб, ученик, – сказал Туут, мельком взглянув на мальчика. – Врия – это всего лишь грибок.

– Опять? – хмуро спросил он.

– Что опять? – не понял старик. – А! Ты об этом! Всплыло, что поделаешь.

– И добавил, наклонившись к нему и понизив голос: – Можно сказать, здесь я слышу вообще всех. Даже тех, кто еще не умер. Необычно, скажу я тебе. Потом расскажу.

– Что-то не очень хочется вдаваться в подробности.

– От этого места мурашки по коже? Представь, и у меня тоже.

Боголиш остановился у пролома в стене.

– Пришли.

Рядом валялись мешки и деревянные кадки, моток веревки и заостренные металлические прутья. А также стопка тряпок. С потолка свешивались крюки на цепях.

Боголиш зажег жаровни по бокам проема.

Тимьян заглянул в проем. Простая насыпь – конец утопал во тьме. На ней валялось несколько трупов. Все были раздеты. Где-то там отсвечивала водная гладь.

– Они из тех, что просыпаются, – пояснил Боголиш, кивнув на трупы.

– А что, бывает и такое?

– Бывает.

– И что происходит, когда они просыпаются?

– Буесть адова! – чересчур громко воскликнул Свев и голос его эхом пронесся по необъятной пещере.