Священный клинок бессмертных

– Нельзя пятнать бледу кровью недостойных, – как молитву, повторял Тимьян, содрогаясь от многочисленных прикосновений. – Нельзя пятнать бледу кровью недостойных!

Кто-то приближался. Монстры тут же стихли и стали расползаться.

– Я здесь, низший, – птичья клешня учителя опустилась на его лицо, ощупывая его. – Жив? Цел?

– Да, вроде, – еле слышно ответил мальчик. – Бледу не потерял и кровью недостойных не запятнал.

– Молодец! Но ради спасения собственной шкуры этим можно и пренебречь. Поднимайся. Сможешь?

– Постараюсь.

Тимьян услышал потрескивание факела. Тяжелый топот, сопровождавшийся низким рокочущим дыханием.

– Изыдите, нелюди! – пробасил этот кто-то и осветил их. – Кто меня звать?

Монстры оказались изможденными одичавшими людьми в невероятных лохмотьях, что впитали в себя, кажется, всю грязь этого подземелья. Многие были покрыты страшными язвами, многие обезображены. Они безмозгло шарахались в стороны, жмурясь от света, спотыкаясь о тела убитых учителем.

Но спасшее их существо затмило собой всё.

Это был получеловек-полузверь. Высокий – раза в полтора выше самого высокого человека – грузный, сутулый, с толстым посохом, вытесанным из камня, в нелепо сидящем на нем сером от пыли и грязи вретище, излохмаченные концы которого волоклись по земле.

Парва глядел на них, недоверчиво буравя узкими сияющими кровью глазами, принюхиваясь похожей на льва мордой, то и дело облизывая подвижным языком угрожающе свисавшие клыки. Жесткая рыжеватая шерсть щетинилась на щеках.

– Слуга Кру, я полагаю? – поинтересовался Туут, подняв ученика.

– А вы кто есть?

– Несчастные, попавшие в беду.

– Такие как вы, в отработку не скидывать никогда. Вместе с меч.

– Всё всегда бывает в первый раз, добрейший. Мы обманом попали сюда.

Парва, облокотившись о свой массивный посох, сказал, кивнув на нервно вжимавшихся в стены людей:

– Я понял так: отработку не хотеть?

– Не хотеть. Не имеем ни малейшего желания.

– Все так говорить.

– И мы говорим, – сказал Туут, одной рукой поддерживая ученика, другой помахивая мечом.

– Но мы не все.

– Откуда мое имя знать? – фыркнув, спросил Парва.

– Думпыт нашептал. Знаешь такого?

– Слыхать. Если не в отработку, значит что? Цилла хотеть? Торговать?

– А что такое цилла?

Парва умолк. По его морде трудно было сказать, хмурится он, или размышляет – она так и так выглядела крайне неприветливо.

– Я не пойму, что вам здесь? И откуда вы знать, что я служить небесноокий?

– Мне многое что известно, друг мой Парва.