Священный клинок бессмертных

Тимьян хорошо рассмотрел его и снова ему пришло в голову, что где-то он его видел. И от этого становилось почему-то плохо. Облик красавца Казима разбудил что-то, дремавшее в мальчике в самой глубине души.

Тимьян услышал знакомый шепот старика Туута:

– На колени, дурак! – шершавая хваткая ладонь больно стиснула шею.

Они оба распростерлись ниц.

– Убейте этого, – кивнув на наемника, бросил Казим, и, сунув монету в карман, пришпорил коня.

Пару секунд спустя рядом с ними шлепнулось мертвое тело наемника, обдав их облачком пыли.

– Ты выполнил мое поручение, низший? Ты нашел разноглазого?

– Да, – ответил Тимьян, глядя на остекленевшие глаза безвестного наемника.

– И кто он?

– Тот, кто забрал твою монету.

– Осанна! Ии благословенный сделал свой выбор!

__________

Приветсвую вас, друзья! Если вас зацепило начало, уверяю, дальше будет еще интереснее. Приятного чтения! Буду рад любому отклику, лайку, библиотеке. Это очень вдохновляет.

sakhtae

Туут с Тимьяном долго плутали по тесным улочкам. Увитые лозой и подвянувшими цветами балкончики почти соприкасались друг с другом.

У дверей стояли узколобые растрепанные женщины, в мятых бесцветных платьях с беспорядочными рюшами. Они смахивали на усталых лохматых собак, эти потасканные блудницы, подумал мальчик. А на почти обнаженные мясистые груди было откровенно неприятно смотреть. Женщины провожали их равнодушными взглядами, сплевывая на землю куски кумцы. Здесь всюду красовались плевки, похожие на кровь.

Мальчик то и дело натыкался на бесчисленные ящики, корзины, груды тряпья, спугивая стайки крыс и насекомых.

Тут можно было легко наступить на пьяного бродягу, дремавшего прямо на земле. Столкнуться с одноглазым воякой, извергавшим содержимое желудка в каком-нибудь тухлом темном углу. Смутиться от пристального взгляда восседающего на облезлом кресле сарсута[1] в красном колпаке с кистью на шнурке и обязательной тростью в руке.

Тимьян не переставал дивиться дешевой и убогой кичливости этого района. Вывески с намалеванными уродливыми голыми бабами и вычурными розами поверх растрескавшейся старой краски; мусор, теснота, духота; яркая и приторная вонь притираний, потных тел, вина и специй, к которому примешивались киснувшие в глухих переулках кухонные отходы.

Вонь не такая как в трущобах. Там царил запах нищеты, а здесь всюду несло... рабством?

– В чем отличие нищих от рабов? – неожиданно спросил Тимьян старика.

Туут остановился и посмотрел на мальчика.

– Интересный вопрос. Но я не буду на него отвечать.