Проклятие фиолетовой лисицы, или Жизнь под тремя личностями

– Марать руки об тебя – то ещё удовольствие.

– Тогда забудь о свободе. Пока Справецкие есть на свете, Виолы будут позади. Запомни это и не забывай, щенок.

Главу пронзила молния. Тот свалился на моих глазах. Я с ужасом посмотрел на отца. Глава был убит в самое сердце. Я не хотел быть убийцей, но не стал об этом жалеть. Вместе с отцом убрал остатки забора, жители получили свободу и все до единого покинули деревню, не желая быть под крылом Виолов. Вместо них приехали другие Виолы. Во главе всего была я. Обустроили небольшую школу для детей прямо в доме Справецкого.

Жизнь резко переменилась на глазах. Вот я уснула как Дрод, а проснулась уже в другом теле. И снова не в своём. И за кого я в этот раз буду проживать? Здесь меня звали Джутуку. Переводится как “хитрый”. Интересно. Я родилась в обычной семье. Папа – обычный бармен в местной забегаловке, а мама здесь считается местной сумасшедшей. Поскольку она буквально была вне себя. Но я их любила, они мои родители. Пускай одежда моя далеко не по размеру и питались мы только рисом – это единственное, что было по карману.

Я получила хорошее образование для крестьянина. Только я ещё не знала, что мы так бедно живём из-за крупных налогов, которые съедали все средства у бедных крестьян. Мы кое-как выживали. Я об этом узнала случайно, когда с мамой покупала мешок риса. Я хоть и маленький, но не позволила маме его тащить.

– Я донесу, мам.

– Спасибо, Джу.

– Смотрите, это та сумасшедшая.

Крикнул кто-то из толпы. Благо мама никак не реагировала на это.

Мы продолжили свой путь до дома. Я всячески слушала насмешки, унижения, но была рада, что они шли лишь от тех, кто превосходил нас по статусу и денежному состоянию. Как-то даже вцепилась в драку с одним мальчишкой. Он меня не на шутку разозлил.

– Не смей так называть мою маму.

Что сказать, обычная драка среди пацанов. Правда, когда нас разняли, то услышала то, что вывело меня из себя, а точнее того, кто был внутри меня, но всё это время спал.

– Это отродье побило моего сына.

Кричал отец этого мальчишки. Меня держали стражи за обе руки, не давая вырваться.

– Мы оштрафуем его родителей, не переживайте.

– Я требую, чтобы его кинули в темницу гнить, а его сумасшедшую мамашу сжечь вместе с домом.

Лишь потому, что они богаче нас? Многие люди начали его поддерживать. Крестьяне стояли в стороне, не пытаясь помочь. Сердце стучало, как бешеное. Так не должно быть. Это не справедливо. В моей голове прошептал чей-то голос.