Апология Чистого Разума

На плечах красовались бархатные эполеты, а на головах — узорчатые шлемы-колпаки.

Какой-то мальчишка подбежал поближе и, задрав голову, восторженно уставился на одного из офицеров в упор. Им оказался лекарь отряда. Зак де Сама, узкоглазый назиец, сосредоточенно проверял снаряжение. В том числе и глиф жизни, на котором переливался изумрудным сияньем символ Ци.

Зак был так сосредоточен на проверке снаряжения, что только спустя минуту заметил глазеющего ребенка. Офицер-лекарь покосился на него в пол оборота, и тот замер.

Молчание. Среди толпы зевак, обступивших пирс, показалась женщина в белом платье с синими фестончиками. Она наспех подошла к своему сынишке, подхватила на руки и унесла прочь. Вслед им мигнула еле заметная гвардейская усмешка.

Две пары глаз встретились.

Взгляд Актеона выражал лишь одно — строгое замечание. В данный момент необходимо сосредоточиться, отбросить все лишнее и быть готовым четко следовать указаниям. Успех всей операции зависел от слаженной работы отряда.

Пристыженный офицер-лекарь кивнул.

В середине скопления гвардейцев имелось просторное место для одного капитана Актеона. Он любил простор, поэтому заранее отстранил от себя подчиненных на три шага. К его разочарованию, вокруг все равно сохранялось ощущение скованности. Может, потому, что небо над головой перекрывали скалы, похожие на ребра. Голубых просветов почти не осталось — их перегораживали подвешенные халупы.

«Ладно, времени топтаться на месте нет, пора действовать. И куда запропастился старейшина этого дрянного поселения? — подумал Актеон, поглядывая в раскрытые карманные часы.

— Пока он доковыляет до порта, осквернитель успеет удрать. Ладно. Пускай себе хромает по округе. А мы пока будем вскрывать квартиры наугад. Надеюсь, кто-нибудь из местных жителей сдаст Relicto Morten, и тогда дело в шляпе. Только бы не началась погоня. Этого нам еще не хватало».

Актеон Сельвийский отдал команду заканчивать подготовку и вышел вперед. Висевший на поясе каменный амулет залился темно-серым свечением.

— Бал. Саос, — проговорил он, хотя для такого простого глифозаклятия произносить заклинание вслух не обязательно.

Вскинув руку с белой перчаткой в сторону, он крутанул кистью, и в воздухе закружились светло-серые линии. Они выстроились в очертание изящного палаша, после чего палаш материализовалась окончательно и упал. Твердая рука поймала его и сжала рукоять.

Поднялся ропот, на что Актеон не отреагировал. С холодным выражением лица он устремил взгляд над головами обывателей.