Апология Чистого Разума

Нагромождения лачуг уходили вдаль, и по мере их отдаления окна становились все мельче и мельче. В каком-то из окон точно прятался Relicto Morten. Вероятно, даже наблюдал сейчас за незваными гостями.

Спустя пару минут серые глаза вновь заморгали.

Под капитанские возгласы Актеона толпа «обезьян» — как мысленно он их нарекал — удивленно и боязливо расступилась. Боевой отряд из пятнадцати солдат Иностранного Легиона замаршировал по извилистому причалу вглубь поселения...

— Благодарю, Ваше Великомужество, от вас только это и требовалось, — сказал Актеон и снисходительно улыбнулся.

«Прошелся бы босиком ты по горячим углям, наглец» — подумал Рагнар и ответил, приподняв железную руку:

— Нет, погоди, ещё не все.

Он повернул голову и требовательно посмотрел на служанку в фартуке. Та понимающе кивнула и удалилась за вином.

— Хорошо, допустим, вам известно про Китовое Чрево. Как вы отыщите реликтового осквернителя?

Актеон непринужденно взглянул на серебряные карманные часы и произнес:

— Впрочем, я лично никуда не тороплюсь.

К королю на пьедестал покорно взошла служанка в алом платье и подала королю кубок, покорно склонив голову. Рагнар с удовольствием медленно отпил глоток рубинового цвета кортинское вино, а затем отпустил служанку — отмахнулся, будто отгонял муху. Внешне Актеон выражал благосклонное равнодушие, но в мыслях стенал и вешался от затянутого ожидания.

Когда служанка наконец-таки ушла, он продолжил, как ни в чем не бывало:

— Китовое Чрево — это человеческий муравейник. Затеряться или спрятаться там легко, забившись в какой-нибудь из тысячи углов. Для одного человека это не составит никакого труда. Плотная застройка не имеет структуры, что осложняет задачу поиска. Прибыв туда, мы первым делом воспользуемся методом кочегара — взроем кочергой горячие угли, чтобы заставить их разгореться.

— То есть? — недоуменно смутился Рагнар.

— То есть — будем врываться во все дома подряд…

Выстроенные вокруг массивы напоминали ночной кошмар любого строителя или архитектора.

Петляющая лестница из подвесных досок вела в один из многочисленных внутренних дворов. У Актеона противно сосало под ложечкой. Он поднялся уже на достаточную высоту, чтоб при падении переломать себе ноги. Вдобавок, доски под ногами издевательски ходили ходуном.